Сын моего сына

11

Ангелина

Его предложение кажется диким, как будто мы участвуем в каком-то спектакле для внешнего мира. Но в то же время, этот вариант даёт мне то, чего я давно хочу: свободу и возможность принимать решения самостоятельно

— Только у меня будет условие, — говорю я, глядя ему прямо в глаза. В этот момент я осознаю, что если уж соглашаться на эту авантюру, то на своих условиях.

— Начинается… — господин Тихий подкатывает глаза.

— Ну, если не хотите…

— Говори, — Тимур не двигается. Его лицо остаётся спокойным, но я вижу, что он напрягается, ожидая моего ответа.

— Никакого контроля с вашей стороны, — произношу я чётко, чтобы не оставалось сомнений. — Вы не будете контролировать мои решения и мою жизнь. Я должна быть свободной в своих действиях.

Тихий смотрит на меня молча, как на дурочку, несущую полную ерунду.

— И ещё, — продолжаю я, делая шаг вперёд, чтобы не упустить этот момент. — Все деньги, которые вы собираетесь мне заплатить за эту «работу», вы будете переводить не на мой счёт.

Теперь его брови слегка приподнимаются, и я вижу, как он пытается понять, куда я клоню.

— Вы будете переводить их насчёт Дани, — говорю я, и внутри меня нарастает решимость. — Оттуда вы оплатите его реабилитации.

Эти слова кажутся мне словно последним шагом к чему-то большему. Я давно об этом думала. Возможно, это единственный шанс обеспечить сына всем необходимым.

Тимур молчит несколько секунд, переваривая услышанное. Мне кажется, что я даже слышу, как гудит его разум, обрабатывая это новое условие.

— Ты серьёзно? — наконец, спрашивает он, его голос звучит немного удивлённо, но не враждебно.

— Да, серьёзно, — отвечаю я, твёрдо стоя на своём. — Мне не нужны ваши деньги для себя. Я не хочу чувствовать себя обязанной. Но если вы хотите помочь — помогите Дане. Это единственное, что я прошу."

"Он смотрит на меня, и я вижу, как его взгляд становится более серьёзным. Кажется, что в этот момент он видит меня иначе — не просто как женщину, которая попала в его мир, а как человека с собственными целями и принципами.

— Ладно, — наконец, отвечает он, слегка кивая. — Если это все твоё условие, я готов его принять.

Внутри меня что-то расслабляется, и на мгновение я чувствую облегчение. Может быть, это первый раз, когда мы действительно слышим друг друга.

— Хорошо, — говорю я, делая шаг назад.

— Погоди, — останавливает меня жестом. — А как насчет моих условий? Танго — это ведь парный танец.