Сын моего сына

Но для вас, Тимур Эльдарович, всё будет в лучшем виде. Я гарантирую.

— Я на это и рассчитываю, — с лёгкой усмешкой отвечает Тихий, хлопнув его по плечу. — За мной не постоит.

Я с трудом сдерживаю желание вскочить и закричать, но понимаю, что сейчас это будет бессмысленно. Тимур с лёгкостью обыгрывает всю ситуацию так, что мне остаётся лишь беспомощно наблюдать за его действиями.

Тихий возвращается за стол и садится напротив меня, бросая короткий взгляд, словно проверяя мою реакцию.

— Видишь, как все просто? — произносит он неожиданно мягко, словно читая мои мысли.

Я не выдерживаю и поднимаю взгляд, встретив его глаза. Внутри, кажется, всё сейчас взорвется, но я чувствую, как страх становится сильнее любой злости.

— Не бойся, я не собираюсь его у тебя забирать, — тихо, но чётко продолжает Тимур. — Это не мой стиль. Я лишь хотел показать тебе, как в моем мире решаются вопросы. Это был урок.

— Для вас это просто урок. А у меня это вся жизнь перед глазами пронеслась, — сдавленно отвечаю я.

Он откидывается на спинку стула и смотрит на меня без тени насмешки, без того хладнокровного взгляда, который был раньше.

— Какой же ты все-таки… — мотаю головой и глотаю последнее слово, чтобы не выражаться при ребенке.

Резко вскакиваю на ноги.

— Ты куда? — ловит меня за запястье Тимур.

— В уборную, — огрызаюсь, выдергивая руку и спешу выйти из зала, чтобы не разрыдаться у всех на глазах.

Захожу в кабинку, закрываю дверь на защелку, открываю кран с холодной водой и минуту держу ладони под струей.

— Привет, — отвечаю я, пытаясь звучать как можно более спокойно.

— Геля, ты где? — в голосе Оли слышится беспокойство.

В этот момент, я понимаю, что придется врать, потому что рассказать её правду не могу. Ибо стыдно.

— Правда, — отвечаю я, чувствуя, как холодные капли воды, ещё стекают с моих пальцев.

— Как? Куда? Почему? — включается её внутренний генератор вопросов.

Думай, Геля! Думай! Только, пожалуйста, чтобы как-то правдоподобней было.