Сын моего сына

— Не нужно, — тихо отвечает, опуская взгляд. — У меня достаточно одежды.

— Опять двадцать пять, — спокойно, но твёрдо парирую я. — Выбирай всё, что тебе нужно.

Она смотрит на меня, явно пытаясь понять, насколько я серьёзен. Её взгляд мечется от меня к витрине и обратно. Наконец, она медленно качает головой, отступая на шаг назад.

— Правда, не нужно. Я же не ребёнок, мне хватает того, что у меня есть, — и она снова делает попытку уйти в сторону.

Я лишь хмыкаю и продолжаю идти вдоль витрин, намеренно замедляя шаг возле бутика с женским бельем.

— Нет, — резко говорит она, когда понимает, что я намерен туда зайти. — Пожалуйста, не надо…

Она замолкает, не в силах закончить фразу, но в её глазах видна паника. Её губы дрожат, и она отводит взгляд.

— Ты чего? — слегка офигиваю от такой бурной реакции.

— Ничего.

— Вот сейчас, не понял.

Она избегает моего взгляда.

— Ничего, всё в порядке.

Я прищуриваюсь, изучая её лицо. Её паника кажется слишком сильной для обычной ситуации, и это настораживает меня ещё больше. На мгновение между нами повисает напряжённая пауза, которую я решаю нарушить.

— Это очень хороший магазин, — спокойно произношу я, стараясь смягчить тон. — Я здесь своим ба… кхм… подругам, иногда покупаю подарки."

"— Вот и покупайте своим подругам, а мне не надо, — Ангелина снова качает головой, её губы плотно сжаты.

Вскидываю брови, глядя на нее.

— Я не знаю, какие процессы происходят в твоей симпатичной голове, но могу тебя заверить, что как женщина, ты меня не интересуешь. Так что, можешь смело пойти и купить себе нормальное, красивое белье, — говорю и киваю головой на бутик.

— Нет, — цедит сквозь зубы она. — Я обойдусь.

— Как хочешь, — качаю головой.

Я отхожу от витрины. Её отказ, скорее всего, продиктован старыми привычками или страхами, и я понимаю, что нет смысла дальше настаивать.

Мысленно представляю её фигуру в тонком кружеве или изящном шёлке. Она стройная, с лёгкими изгибами, которые, я уверен, такие ткани только подчёркивают. Её кожа, мягкая и гладкая, казалась бы ещё более нежной в контрасте с глубокими оттенками или даже классическим чёрным.