Сын маминои подруги (СИ)

Уля снова затаила дыхание, прислушиваясь. И в этот момент дверь спальни открылась. Ульяне резко захотелось спрятаться с головой под одеяло, но это оказался Захар.

Он прошел к кровати, сел рядом с Улей, взял ее руку и прижался губами к ладони. А потом прижал ее руку к своей щеке.

Это было бы очень приятно, если бы не… если бы не все обстоятельства!

— Я вынужден признать поражение, — вздохнул Захар. — Я не смог ее выставить.

— Кого — ее? — на всякий случай уточнила Ульяна.

— Свою мать. Она там, на кухне, заваривает чай и жаждет общения.

— Ой! — пискнула Уля.

— Не волнуйся, я не дам тебя в обиду, — Захар притянул ее к себе за плечи и обнял. Но при этом почему-то вздохнул.

***Захар вышел из спальни, давая Ульяне возможность спокойно одеться. Только вот во что?! Вчерашний костюм и рубашка — безнадежно измяты. Можно попробовать погладить или отпарить, но Захар уже ушел, и звать его и спрашивать утюг — глупо. Да и вообще, выходить в деловом костюме туда, на кухню… где мама Захара… и она же наверняка понимает, что Ульяна и Захар провели ночь вместе… Какой тут к черту деловой костюм!

Ульяна со вздохом подняла с пола махровый халат и поплелась в ванную.

На просторной кухне мать и сын расположились в разных углах. Женщина сидела за столом, а Захар стоял у окна. Уля в последний момент одернула руки, которыми ей срочно захотелось стиснуть ворот халата.

— Здравствуйте, — кое-как получилось произнести.

Женщина встала, а Захар шагнул к Ульяне и обнял ее за талию.

— Ульяна, познакомься, это моя мама, Наталья Николаевна.

Мама, это Ульяна.

— Ну, здравствуйте, Ульяна.

Уля ничего не могла поделать со своим жгучим любопытством относительно этой женщины. И не могла ее не разглядывать — даже не исподтишка, а прямо в открытую. Телосложением Захар явно пошел в мать. Возможно, Север и тут наследил, но не спрашивать же? Наталья Николаевна была женщиной не толстой, но крупной, высокой, с основательным, как говорят, крестьянским, костяком.