Сын для миллиардера

Но я всё равно ничего не поняла. Поняла лишь то, что у меня был секс. Слава богу не тройничок с какими-то неотёсанными чурбанами, а с невероятно запоминающимся незнакомцем.

Кто-то лишил меня невинности. Я не запомнила ни его имени, ни его лица. Но запомнила, что у него было шикарное тело и целовался он как Бог.

Я долго ломала голову, как же мне разобраться с проблемой!

Хотела пойти к Паулине Адриановна, чтобы попросить прощение, но Вика меня отговорила. Она сказала, что Паулина настроена негодующе и что она уже подначила весь персонал против меня.

Я подумала, что, если я заявлюсь к мегере с просьбой всё же проверить камеры, она посчитает меня наркоманкой и это будет ещё хуже. Только наркоманы или алкоголики испытывают провалы в памяти. Боже, это был бы тот ещё стыд!

Вообще, действительно ли я хочу узнать правду?

А может оставить всё так, как есть?

Вдруг правда может меня шокировать…

Может оно и к лучшему, что мой организм сам решил избавиться от этой грязи.

Дальше понеслась моя проклятая рутина. Я была практически на нуле, нужно оплатить маме лекарства, заплатить за квартиру, которую мы снимаем у ворчливой бабульки, найти новую работу.

Паулина поступила со мной жестоко. Зная, в какой ситуации я нахожусь, она оставила меня без зарплаты в этом месяце, пришлось брать часть денег из шкатулки, в которую я складывала деньги маме на операцию.

Господи.

Этот ад никогда не кончится!

После того, как я вернулась домой из хосписа, где проведала маму, я рухнула на пол в прихожей и прорыдала наверно часа два.

* * *Мои проблемы ни черта не заканчиваются.

Они только начинаются.

Я поняла это, когда месячные не пришли в срок.

Когда меня начало тошнит по утрам и постоянно хотелось спать.

Я вспомнила, что хотела пойти к гинекологу, плохо, что раньше этого не сделала. Замоталась, утонув в своих проблемах.

Записалась на приём к нашему участковому и вошла в кабинет, когда меня вызвали.

— Воронцова? Проходите!

Вошла внутрь небольшого светлого помещения как на каторгу.

Нина Сергеевна встретила меня стандартным допросом.

— Месячные когда были в последний раз?

— Д-давно, — прижимая сумочку к груди, мяукнула я.

— Половой жизнью живёте?

— Нет. То есть да!

Она подняла на меня глаза, окатив недовольным взглядом.

— Так да или нет?

— Был. Один раз.