Сын для миллиардера

— Я знала, что здесь что-то нечисто! Оборванка с улицы… Торгующая своим телом направо и налево! Выросшая в районе алкоголиков! Разве можно ожидать от такой вертихвостки что-то хорошее?

— Ложь! Это ложь! Как вы смеете?!

— Она ещё и ведьма! Приворожила сына моего единственного, ради жизни беззаботной, чтобы до конца своих никчёмных дней в роскоши купаться! Поэтому я и провела расследование, сама лично. Артур не может иметь детей! А тут вдруг выяснилось, что он стал отцом… Чудеса, да и только! Я в них не верю, я ярый скептик.

— Артур, не верь… — подхожу к нему, ни живая, ни мертвая, за руку его беру. Ледяной…

А он меня поверх своей руки схватил, в сторону её отбрасывает, крикнув жёстко и резко:

— Довольно!

Охранников к себе подзывает.

— Увести её.

— Кого?

На меня кивает, сжав челюсти.

— Хватит. Веселье закончено.

Разворачивается. Пошатываясь, уходит в противоположную сторону, куда-то вглубь сада. Его силуэт растворяется в темноте…

* * *— Артур! Отпустите меня! Надя! — вырываюсь, но охранник намертво впился в мой локоть.

— У меня приказ. Приказ доставить вас в вашу комнату!

Так Мила, спокойно.

Вдох.

Выдох.

Дыши…

Просто дыши.

Произошло недоразумение.

Артуру нужно немного отойти от увиденного, остыть. Потому что спектакль вышел слишком правдоподобным. Да ещё и на приличную аудиторию. Как тут не разозлиться?

Чокнутая грымза постаралась на славу.

Когда Артур успокоится, поймёт, что это всё — проплаченная игра актёров. Он обязательно перепроверит факты.

Но почему он так холодно на меня смотрел?

А потом повернулся спиной. И ушёл…

Грязные факты, опорочившие меня, задели его за живое.

Слишком реалистичным вышло шоу.

— С бывшем мужем… — из-за угла раздаётся ядовитое шипение.

Я вижу неприятную, вольготную рожу, с неестественной кожей, обколотой ботоксом. Илона опять увеличила себе губы, напихала филлеров в скулы, сделала жирный татуаж бровей и стала похожа на колобка.

— Вы… Вы самый отвратительный человек на планете!

Илона величественно вздёргивает вверх подбородок. Сделав два шага, резко впивается в мою руку длинными, острыми ногтями, накрашенными красным лаком. Словно кровавыми…

— Жаль, что ты не приняла моё предложение. Жила бы сейчас спокойно, где-нибудь в тихом, укромном уголке, в Европе, с дочуркой своей, не зная ни горя, ни бед.