Сын Буйного

Видимость сократилась в разы. Включаю ближний свет. Ох, плохая это идея, сегодня садиться за руль. Надо было такси вызвать. Ну да уже поздно. До клиники добираюсь без происшествий. Мне остается лишь свернуть в проулок, чтобы заехать в ворота больницы…

Я еду по главной, ничего не нарушаю. Но видимость практически на нуле.

Удар!

Скрежет гнущегося багажника моей малышки.

В грудь выстреливает подушка безопасности, но перед этим я успеваю встретиться носом с лобовым стеклом. Жму на тормоз со всей силой.

– Чтобтвою мать!!! – рычит знакомый до боли голос.

Он мне мерещиться что ли?

Мое окно разбито вдребезги. Мужская рука, заросшая и с фрагментами татуировок, выглядывающими из-под лацкана пальто тянется разблокировать двери.

Я зажата ремнем и этой чертовой подушкой безопасности. Пострадали лишь мой нос, да сердце, среагировавшее на опасность.

– Кира! Живая?! – тот самый голос.

Артур открывает дверь, убирает подушку, нависает надо мной, на мгновение, а я на секунду ощущаю себя снова беспомощной под ним… Он расстегивает мой ремень, а низ моего живота простреливает жарким низменным спазмом.

– Выходи! Идти сможешь?!

– Да… – меня всю трясет и колотит. От его близости в первую очередь.

– У тебя кровь. Вот возьми. – протягивает мне новый носовой платок. Прикладываю его к носу. Ткань тут же окрашивается красным.

Меня тошнит, ужасно кружится голова.

– Так дело не пойдет! – рычит Буйный. – Ты вся белая. А ну иди сюда.

– Н-нет… не трогайте меня! Пожалуйста! – отступаю я на трясущихся ногах.

– Не идиотничай! – рявкает Буйный, перекрикивая дождь.

Поднимает меня на руки. Смотрит на меня с нескрываемой тревогой. Мы оба промокаем. Его волосы блестят от влаги. Так же, как и глаза. Арсюшины глаза. У меня внутри все холодеет. Несмотря на то, что от Артура пышет жаром – видать адреналин шарашит из его надпочечников на полную мощность.

– Моя машина не пострадала, – объясняет Артур. – Хрен знает, как ты возникла на моем пути. Тебе надо в больницу. Вот она, в трех шагах. Я отвезу.

Он не слышит возражений. Открывает дверь гелика. Осторожно кладет меня на заднее сидение.

Я приподнимаюсь. Бедная моя раскуроченная букашечка… Теперь у меня нет и машины! И снова благодаря Буйному.

– Лежи, Кира! – приказывает Буйный.