Сын Буйного

Господи, бизнес, телефон, и прочие неприятности – это такая ерунда по сравнению со здоровьем собственного ребенка! Хоть бы с Арсением было все хорошо…

Последнюю фразу повторяю, как мантру. Открываю дверь ключом. Сердце сжимается, пропуская удар.

Пахнет свежеиспеченными блинчиками, молоком и гречневой кашей. Из гостиной доносится воркование няни и лепет Арсюши.

– Уф-ф-ф… – приваливаюсь к дверному косяку прямо так, в пальто. – Все хорошо… Господи, с малышом все хорошо…

Стягиваю с себя пальто, снимаю сапоги.

Какая идиллия… моему малышу не повезло в плане бабушек и дедушек – мои родители ушли рано, задолго до беременности. Про родственников Буйного не знаю, и знать не хочу. В общем, если бы у Арсюши была бабушка, то именно так они бы и проводили вместе время: собирали большие деревянные пазлы, раскинутые по чистому новому ковровому покрытию.

– Правильно, Арсений, коровку ставим вот сюда. Да. Молодец. А теленка куда?

Сынок хмурит высокий как у его отца лобик, красивые темные брови собирает у переносицы, а потом решительно хватает деталь и ставит его в нужную прорезь.

– Какой ты молодец, Арсюша! – восхищается Нина Григорьевна, – А котенка куда поставим? Правильно, к маме кошке.

Застываю в дверях, чтобы еще пару мгновений полюбоваться на идиллию… Все же мне так повезло и с сыном, и с няней!

На глазах выступают слезы, но я часто моргаю, чтобы не пролить их. Господи, а я уже нафантазировала себе бог весть, чего…

– Смотри, Арсюша, кто пришел! – улыбается няня.

Арсений радостно вскрикивает, поднимает неловко попку от пола, и расставив ручки в разные стороны, улыбаясь открыто и беззащитно бежит в мои объятия!

Он научился ходить в двенадцать месяцев, а сейчас, в год и три, уже довольно сносно бегает по комнате.

– Ах ты ж чудо мое, любимое! – подхватываю я сыночка на руки.

– Мама! – говорит мое чудо, – Котя… мотри!

Сынок еще плохо разговаривает, только базовые слова, но я понимаю, что он хочет показать мне, какой пазл собрал вместе с няней.

Все мои проблемы, невзгоды, ужас этого тяжелого утра остаются позади, стоит моему малышу улыбнуться. Я люблю его с такой силой, что иногда страшно подумать, что было бы, пойди я на поводу у брата и сделай аборт… или та таблетка подействовала бы правильно…

Нет! – трясу головой, отгоняя страшные мысли прочь. У меня есть самый лучший малыш на свете! Только мой! И я его никому не отдам.