Сыч – птица ночная

Основные качества, пригодные для такого рода «приключений», — это безграничное терпение, выносливость и умение ждать, свойства, пожалуй, в большей степени присущие вьючному животному, нежели рембообразному холеному красавцу. Верблюду, например, или мерину… Нет-нет, на корабль пустыни я не похож — упаси бог! Но в кино меня сниматься бы не взяли — это сто пудов.

Судите сами: рост — 171 см, вес — от 75 до 80 кг, в зависимости от условий жизнедеятельности и сезонного фактора (зимой от безделья толстею); глаза зеленовато-карие; волосы русые… а дальше и сказать нечего — незапоминающийся я, серый.

Встретите в толпе и не заметите — личность, каких миллион. При перепадах атмосферного давления у меня ноют суставы и корни зубов под пломбами, а еще ноют переломы в сырую погоду — переломов несть числа. Умом меня Создатель не обидел, и свою серость я прекрасно осознаю. И от этого частенько впадаю в пессимистическую меланхолию: хочется, знаете ли, быть высоким и длинноногим — с мощными плечами и поволокой в прекрасных глазах. И чтобы у девушек от одного твоего вида набухали соски и непроизвольно раздвигались колени. А у них — увы, ничего не раздвигается: девушки на меня внимания не обращают, хотя внутри я весь из себя такой светлый и чистый, наполненный необычайно богатыми эротическими грезами и неземной страстью. Очень, очень обидно. И вообще: я, как и большинство людей войны, непригоден к мирной жизни. Все, что я умею делать, это профессионально убивать, выслеживать — подкрадываться — прятаться и руководить командой в коллективном бою…

* * *— СТОЯТЬ!!! СИДЕТЬ!!! Не двигаться — замочу заложников!!!

Извините, многоуважаемый читатель, — это опять я ору.

Причем диким голосом, неимоверно выпучив глаза и высунувшись наполовину из оконного проема своей кирпичной крепости. Если у них имеется оптика, должны узреть, что не имитация это, а взаправду — дядя сердится.

— НАЗАД!!! ЛЕЖАТЬ!!! Щас башку отрежу вашему бугру и выброшу вам!!!

Черт, зря старался — нету у них оптики. А если и есть — не наблюдаю должного эффекта.

Потому что маратовские «быки» наглым образом игнорируют артистические потуги вашего покорного слуги. Я чего заорал-то: это «бычье» поперло, начали перемещаться, перебегая от дерева к дереву. Им было приказано отойти на пятьдесят метров и торчать в глубине леса, не высовываясь на опушку. Они отошли. Однако по истечении двадцати минут после того, как джип с Калиной уехал, я имею счастье наблюдать эту самую передислокацию.