Сыч – птица ночная

Иными словами, физическая и правовая защита, экстренная эвакуация в регион, выбранный сотрудником, и выплата солидного денежного вознаграждения. А вот сейчас как раз случилась такая критическая ситуация. Эвакуация и защита мне без надобности — я сам кого хочешь обороню и депортирую в любую точку земного шара. Но вы что — и денежки зажали?!

— Вовчик, не дури, — ласково попросил я. — Это ты, а не я заварил всю кашу. Я тебя предупреждал — ты не послушался. Это я спас тебе жизнь. Если бы я чуть помедлил, тебя сейчас препарировали бы на кафедре судебной медицины.

Знаешь, как у них там плохо? Холодные секционные столы, тупые резаки, патологически нетрезвые патологоанатомы. Представляешь?! Вольдемар — следи за руками. Это меня, а не тебя ищет вся ольховская братва. Эвакуация и защита мне не нужны. Ты мне дай немного денег — и я тихо исчезну из твоей жизни. Ну?

— Так вот ты о чем! — облегченно выдохнул Пошехонский и тут же обиделся:

— Ну ты даешь! Ты что — мог предположить, что я брошу тебя на произвол судьбы? После всего, что ты для меня сделал?! Ну ты…

— Был не прав, вспылил, — мгновенно раскаялся я.

 — Ну извини…

— Это ты извини, — ответно покаялся Пошехонский. — Это я тебя подставил, я скотина, и нет мне прощения…

— Хватит самобичеванием заниматься, — я решил вернуть разговор в деловое русло. — Ты сможешь с «хвоста» соскочить?

— Разумеется! — легкомысленно воскликнул Пошехонский. — Они все-таки не профессионалы, так что…

— Не надо недооценивать противника, — поправил я собеседника.

 — Ты вот что: деньги сам не снимай — пошли верного человека. Десять штук баксов на первое обзаведение мне хватит. Такая сумма тебя не обременит?

— Да я тебе могу в десять раз больше… — вскинулся было Вовка, но я тут же пресек его благородный порыв:

— Не можешь, Вольдемар! Не можешь. Ты забыл, что я в курсе финансового положения «Егора»? Если ты мне — в десять раз больше, сотрудники фирмы целый квартал будут вкалывать без зарплаты. А десять штук — в самый раз. А вообще я в панике.

Ты как тут будешь без меня? Кто тебя одергивать будет? Носом в реалии нашей скотской обыденности тыкать да розовые очки протирать?

— Не знаю, — тяжело вздохнул Вовка. — Не знаю… Ты бы забрал меня с собой, а?"

"— Нереально, — отказался я. — Я сам не знаю, что со мной будет завтра. Но ты не вешай нос — я вернусь. Я тут цикличность высчитал: нормальный уголовный авторитет правит в среднем что-то около пяти лет. Потом его либо мочат, либо он уходит в депутаты.