Сыч – птица ночная

Из черной «Волги» второй группы соглядатаев выскочили двое мужиков, прошли немного по улице, глядя вслед ушуршавшему джипу, и побежали зачем-то в рядом стоящий дом — куда обычно ходили пописать.

— Приспичило, что ли? — недоуменно буркнул я, вновь поднося бинокль к глазам и продолжая наблюдение за палатой. — Нашли время…

Спустя десять минут начали прибывать авто. Сначала с тыльной стороны моей девятиэтажки таинственно тявкнул клаксон — метнувшись на другую сторону чердака, я зафиксировал наличие «пятерки» Николая и вернулся обратно.

Минут через пять к черной «Волге» подскочило подкрепление: еще одна такая же встала неподалеку, из нее вышли трое и, приблизившись к первой, коротко посовещались с сидельцами. Затем утопали в свою машину и более не показывались.

Через некоторое время джип Зелимхана вернулся. Из него вышел высокий мужик в чалме и длинном одеянии и в сопровождении двоих парней Ахсалтакова вошел в больницу.

— Неужели парню настолько плохо, что мулла понадобился? — удивился я, наблюдая за палатой, — все это время Зелимхан недвижно сидел на стуле и неотрывно смотрел в окно, как будто в состоянии прострации.

Мулла вошел в палату. Зелимхан что-то сказал сопровождавшим священника хлопцам — они удалились. Ахсалтаков некоторое время разговаривал с муллой, затем они повернули больного, оба встали возле кровати лицом на восток и принялись молиться. Присмотревшись повнимательнее, я с удивлением заметил, что над кроватью вздымаются перебинтованные руки. Сын Ахсалтакова жив! Он даже может молиться.

Это что такое вообще?

Минут через десять молитва закончилась. Мулла склонился над больным, производя какие-то манипуляции. Затем они с Зелимханом поклонились друг другу, и священнослужитель покинул палату.

Ахсалтаков стоял возле кровати и ждал. Муллу проводили к одной из сопровождавших джип иномарок, посадили и увезли. Один из провожавших вернулся в палату и, судя по всему, доложил боссу об убытии священнослужителя. Зелимхан кивнул, что-то сказал и жестом отправил парня прочь. Тот ретировался.

Спустя несколько секунд в палату вошел здоровый грузный мужлан, явно не из простых телохранителей, и застыл в дверном проеме. Зелимхан протянул к нему руку. Мужлан покачал головой и что-то сказал, разведя руками: как будто удивился. Ахсалтаков ткнул пальцем в его сторону и, по всей вероятности, яростно крикнул. Мужлан закрыл дверь, достал из подмышки пистолет с удлиненным стволом — судя по всему, с глушителем — и, взяв его за ствол, протянул Зелимхану.