Сыч – птица ночная

С этим типом меня связывало многое — пусть не самое лучшее в моей жизни, тем не менее из песни слова не выкинешь…

Подойдя к крыльцу, Зелимхан вдруг обернулся и уставился в мою сторону. Я невольно замер и затаил дыхание. Ух, волчара! Ты что — чуешь меня, что ли? Или улавливаешь каким-то шестым чувством, что из темноты на тебя смотрит твоя СМЕРТЬ?

На миг меня охватило какое-то мистическое настроение — хотя я и не мог хорошо рассмотреть детали лица своего врага, но готов был поклясться, что сейчас он грозно хмурит брови и хищно шевелит ноздрями, пробуя на вкус стылый вечерний воздух.

Я не просто видел — я чувствовал его. И мне почему-то казалось, что он испытывает тоже самое…

Постояв с полминуты, Зелимхан недовольно покрутил головой и вошел в больницу. Я облегченно перевел дух. Сентиментальным становлюсь, мнительным. Может, зря не внял намекам Коли Зленко? Ах какой момент был! Какой момент… Один точный выстрел, рывок на противоположную сторону чердака, верхонки, стропу — пятнадцать секунд, и я на земле.

Еще рывок на двадцать метров, упал в тачку — и привет. Всего — минута. Да, кстати, насчет тачки…"

"Дождавшись, когда Зелимхан вошел в поднадзорную палату и склонился над сыном, я сбегал вниз и звякнул Николаю. Эскулап, как и договорились, был дома и обещал прибыть через пятнадцать минут — он живет неподалеку от Октябрьского рынка.

Вернувшись на свой НП, я пришел к выводу, что за время моего непродолжительного отсутствия в палате что-то произошло.

Не было охранников. Зелимхан ходил возле кровати сына и эмоционально жестикулировал, периодически стукая себя ладонью по лбу. Создавалось такое впечатление, что происходит семейная сцена, не предназначенная для ушей посторонних — в том числе и телохранителей.

— Неласковый ты, папашка, — пробормотал я, пытаясь настроить бинокль получше. — Беби только-только очнулся, а ты ему — разнос…

Пожестикулировав вволю, Зелимхан сел рядом с кроватью на стул и, обхватив голову руками, довольно долго пребывал в таком положении, слегка раскачиваясь из стороны в сторону.

Затем он повернул голову к двери — в комнату тотчас же вошел кто-то из охраны. Ахсалтаков что-то коротко бросил ему — вошедший почтительно склонился и ретировался.

Через пару минут из приемного покоя выскочили двое и резво побежали к ахсалтаковскому джипу. Сели, завелись, рванули куда-то вниз по улице.