Сыч – птица ночная

— Да нет, твои дела, конечно, — опять пожал плечами Николай. — Просто ситуация — как две капли. Эта девятиэтажка к больнице стоит так же, как тогда, в Старопромысловском. Снайперша, что сняла Сухова, сидела на чердаке, а мы были тогда на третьем этаже, от школы до дома было около четырехсот метров… улавливаешь?

— Еще один грязный намек — буду нецензурно ругаться, — предупредил я собеседника. — Ты лучше скажи — он в коме?

— Позавчера пришел в себя, — Николай опять хмыкнул. — Для него из столицы привезли профессора — а нужен ему этот проф был как собаке пятая нога.

Состояние у парня вполне приличное, организм здоровый.

— Телефон там рядом есть? — поинтересовался я.

— Да, возле девятиэтажки магазин, там три таксофона. И, как ни странно, все работают. Все вроде бы, да?

— Вроде бы все, — согласился я. — Спасибо — ты оказал мне неоценимую услугу. Теперь мне нужно следующее: термос, спальный мешок, примус, парашютная стропа или репшнур длиной тридцать метров и верхонки. Прикинь, сколько это может стоить, я дам деньги — купишь.

— Спальник, термос и примус возьму на работе, — принялся перечислять Николай. — Так… Ага — стропу пойду у спецов попрошу, у них есть. Верхонки у меня в багажнике есть… Бинокль нужен?

— Есть, — я похлопал по своей дорожной сумке. — Значит, получается все бесплатно?

— Получается, — Николай улыбнулся и подмигнул мне. — Только, как мне кажется, ты занимаешься дурной работой.

— Не понял? — удивился я. — А что — есть другие варианты?

— Полно, — Николай опять подмигнул — как-то зловеще, недобро.

 — Я думаю, можно там найти человечка, который баксов за пятьсот-штуку соорудит твоему парню соответствующую инъекцию. Парень сейчас в промежуточном состоянии — всякое может случиться. После этой инъекции он через некоторое время загнется от сердечной недостаточности — и все проблемы решены. И не надо торчать на чердаке, подвергать себя риску…

— Какой ты зануда, Коля, — беззлобно констатировал я. — Ты всегда такой или только по выходным? А как же клятва? Как же «Не навреди»?

— А я не вредю никому, — совершенно серьезно заявил Николай.

 — Ты, наверно, забыл — я там вместе с тобой парился. И прекрасно знаю, кто такой этот Ахсалтаков. На таких врачебная этика не распространяется, можешь мне поверить. Я бы таких сам душил, пока силы есть…

— Это сын, Коля, — мягко возразил я. — Понимаешь? Сын. Сын за отца…

— Яблоко от яблони недалеко падает, — колюче прищурился Николай.