Сыч – птица ночная

Мы плотно закусили все тем же несчастным Борькой в трех видах (холодец, жаркое и запеченная с салом кровь) и убыли в город.

— Значит, так, — следя за дорогой, начал доклад Николай. — Нашел я эту частную больничку — никаких проблем. Она у Октябрьского рынка одна такая. Три этажа, евроремонт, свой двор, стоянка — крутых там нянчат. Первый и второй этажи — поликлиника, третий — стационар. Твой Ахсалтаков там лежит — фамилию и не думали скрывать. У меня там аж трое приятелей работают, так что…

— Отец к нему приезжает? — поинтересовался я.

— Насчет отца не спросил, — озаботился Николай. — Но ты же не сказал…

— Да нет, все нормально, — поспешил я успокоить его. — С отцом сам разберусь — дальше давай.

— Ага, дальше, — Николай поскреб подбородок и покачал головой. — Охрана там. В палате трое сидят. В коридоре еще двое ходят. На стоянке «Форд» — фургончик, в нем еще четверо. Целая кодла! И все, между прочим, вооружены.

— Что — с автоматами? — удивился я. — Средь бела дня, в городе?!

— Да нет — с пистолетами, — Николай пожал плечами.

 — Но шибко не таятся, заметно, что оружие носят… Так, что там у нас еще…

— Возможность наружного наблюдения? — подсказал я."

"— Ага, вот, — Николай вытащил из кармана листок и протянул мне. — Вот я схемку начертал. Значит, там сразу рядом с больницей торцом два трехэтажных дома, но они неудобные. А в трехстах метрах располагается девятиэтажка, по вдоль — вот она очень даже ничего. Просто прелесть. Второй подъезд проходной. Я поднялся — в этом же подъезде есть выход на чердак.

Чердак — технический этаж, куча выходных отверстий и окон. Наш больной лежит в пятой палате, окна которой выходят как раз на эту девятиэтажку. Там, правда, тюль, он частично затрудняет возможность наблюдения. Зато вечером, когда свет включают, все видно как на ладони, возможность для прицеливания — просто великолепная. У тебя оптика есть?

— Я не собираюсь ни в кого стрелять! — увесисто сообщил я, пристально глядя на своего приятеля. — Чего ты там себе выдумал?

— Ну, это твои дела… — пробормотал Николай, недоверчиво хмыкнув.

 — Но хочу сказать — местечко очень удобное. Помнишь, когда мы в Старопромысловском стояли, Сухова снайперша утрехсотила?[15] Я еще тогда с вас кровь собирал — не было запаса. Помнишь? Я ему полтора литра крови влил, пока борты не пришли.

— Не вижу повода для аналогий, — недовольно заметил я. — Я никого не собираюсь мочить. Мне понаблюдать надо, дождаться, когда прибудет папашка этого пацана, и сесть ему на хвост.