Сулейман. Я выбрал тебя (СИ)

Сначала как следует накачаются пивом и будут выползать курить каждые полчаса, а потом наберутся до кондиции «море по колено» и вообще каждые десять минут станут бегать, таская за собой хвостом жуткий сигаретный смрад.

Вот тебе и суббота. Вечер.

Отдохнула, называется.

Черт!

Я так надеялась, что приду домой, растянусь на диванчике и тихо-мирно посмотрю какой-нибудь слащавый фильм на ноутбуке, как белый человек. А Вадиму предложу в этот раз обойтись пельменями. Уверена, за день без любимых пюре и котлет он не оголодает.

Закатываю глаза. Делаю глубокий вдох, печально выдыхаю, морально готовясь ко всему и сразу, и захожу в комнату, совмещающую в себе и гостиную, и спальню, и гардеробную.

Так сказать, всё в одн…ушке.

– Привет, – обозначаю своё присутствие и растягиваю улыбку, прислоняясь к дверному косяку.

– Ооо, твоя пришла.

Мельников замечает меня первым и локтем толкает Кравцова, спеша предупредить. От души так толкает, практически выбивая у того из рук бутылку с пивом.

– Да, бл…, Серега, аккуратнее, – озвучивает и мои мысли Вадим, – футболка почти новая.

На футболку мне, если честно, пофиг, у него этих новых футболок, хоть ж…пой ешь, а вот за диван обидно. Я его всего три месяца назад купила, когда вместо дополнительного отпуска получила компенсацию.

И нюхать пивную вонь, лежа на плюшевой прелести, желания не имею.

– Привет, Машка, – стряхнув капли с одежды, обращает на меня внимания мой молодой человек. – А ты чего так рано?

Удивляет интересным вопросом.

– Рано? – интонацией и приподнятой бровью всячески даю понять, что Кравцов слегка погорячился.

А потом сдаюсь и киваю в сторону окна, где уже во всю светят фонари, потому что темнота, хоть глаз выколи.

– Седьмой час уже.

– Да-аа? Как быстро время летит. А мы вот с Серегой решили после работы немного посидеть, расслабиться, – рассказывает мне уже «веселенький» Вадим о том, что я и сама вижу.

Прищуриваюсь и убеждаюсь, что да, не ошиблась, хорошо веселенький, судя по шести пустым бутылкам, заныканным под журнальный столик.

– Маш, а приготовь нам чего-нибудь горячего. Котлеток там пожарь… – взмахивает рукой Кравцов в сторону кухни, – есть охота.

И лицо при этом кривит умилительно-просительное.

Вот только меня ни разу не тянет ни умиляться, ни поддаваться на уговоры, ни бежать и ляпать котлетки.

Охренеть, дожили.

– Вадик, у тебя пицца заказана, – киваю на стол, где помимо выставленной батареи из целых бутылок лежат две коробки из-под пицц.