Строптивая для Тёмного лорда (СИ)

- Юлика! Простите, я сам не понимаю, что несу! Великий с ним, с проклятьем! Пусть остаётся, всё равно мне никто, кроме вас не нужен! Какая фаворитка?! Я… я предлагаю вам руку и сердце!

- Мне – неровне? - хмыкнула графиня. – И даже не переживаете «что станет говорить княгиня Марья Алексеевна»?*

- Я не знаю такой, - растерялся герцог. – Потом, мне всё равно, кто что скажет: император наш союз одобрил, это главное.

- Вы предлагаете мне брак, будучи помолвленным с другой? – продолжала давить Юля.

- Зачем вы так? Помолвка скоро будет аннулирована, вы прекрасно это знаете.

- Нет!

- Что – нет?

- Мой ответ на ваше «руку и сердце».

- Почему? Леди Юлика, я же для вас… ради вас… Скажите, что я должен сделать, чтобы вы меня простили?

- Вернуться во времени назад и отменить поездку в Андерсвилль, чтобы мы с вами никогда не встретились!

- Сожалею, но время никому не подвластно, - горько произнёс Ренард. – Я понимаю, что сильно обидел вас, но… Но неужели вы не замечали, что я смотрю на вас, как на солнце?

- То есть, прищурившись? Да, замечала.

- Юлика, - простонал его светлость, - я всеми силами пытаюсь… Но вы всё принимаете в штыки или выворачиваете наизнанку!

- Видите ли, милорд, - она повернула голову, и их взгляды пересеклись, - в каждой женщине живёт стерва, дура, умница, ангел и ведьма. Какую ипостась разбудишь, с той и придётся общаться. Вы очень постарались, теперь наслаждайтесь!

- Но я…

- Если вас так к… ко мне тянуло, то надо было не в спальню девочку тащить, а идти к её матери – просить руки дочери.

- У вас нет сердца!"

"- Как же – было, - вздохнула Юля. – Да вы же его и растоптали!

Ренард хотел возразить, но не успел: дверь в комнату приоткрылась, и раздался голос маркизы:

- Джулия, ты уже встала? Ты одета, я вхожу?

И Юлия ахнула, вспомнив, что на ней только ночная сорочка, а в комнате посторонний мужчина.

Что скажет /княгиня Марья Алексеевна*/ маркиза? Решит, что я… что мы с герцогом… О!!!»

Она не успела ни ответить, ни метнуться к кровати, чтобы прикрыться одеялом, как его светлость повёл рукой и скрылся из виду.