Стальная Принцесса

Но опять же, разве одержимость не является просто еще одной формой крайней ненависти?

— Имеет ли история, которую ты мне только что рассказал, отношение к тому, что я подслушала из разговора Джонатана и Сильвер?

Его взгляд неохотно оставляет мой шрам, встречаясь с моим.

— Возможно.

— Уф. Эйден! Дай мне что-нибудь.

— Я дал. — его губы кривятся в ухмылке. — Если ты будешь хорошей девочкой.

— Дай угадаю, это включает в себя секс с тобой?

Его ухмылка становится шире.

— Я буду тем, кто будет трахать, но да, милая.

Я прищуриваюсь, глядя на него.

Все это уловка. Вынос мозга. Что-то, что он использует в своих играх. Если я хочу знать правду и каким-то образом остаться невредимой, тогда мне нужно договориться о том, как выйти из его правил.

Он не получит всего.

Уже нет.

— Нет.

Он поднимает бровь, но его руки сжимаются в моих волосах.

— Нет?"

"— Если я буду следовать твоим условиям, ты получишь все, что захочешь, и, возможно, никогда больше ничего мне не расскажешь.

— Условие, — повторяет он, будто ему нужно услышать слова, чтобы поверить в них.

— Да. Каждый раз, когда ты рассказываешь мне лакомый кусочек, ты можешь прикоснуться ко мне. Кстати, это включает в себя оральный секс.

Его левый глаз дергается.

— Что заставляет тебя думать, что я соглашусь на это? Я могу заставить тебя раздвинуть ноги для меня в любое время, когда захочу, милая.

Высокомерие этого гребаного ублюдка.

Тем не менее, я сохраняю свою улыбку на месте, проводя кончиками пальцев по твердым выпуклостям его пресса.

— Конечно, можешь, но помнишь, что я говорила об оболочке? Если ты будешь настойчивее со мной, чем сейчас, то заставишь эту оболочку раздвинуть для тебя ноги.

Он убирает мою руку со своего пресса, и его левый глаз дергается.

Я определенно задела его за живое.

Мы смотрим друг на друга долгими секундами. На этот раз я не съеживаюсь.

На этот раз я не простой солдат. Я генерал в битве, которую он пытается выиграть.

Напряжение потрескивает в воздухе, и мурашки покрывают более ранние мурашки. Все, чем я могу дышать, это его опьяняющий аромат. Все, что я чувствую, это пульс моего запястья в его руке.

— Ну что? — я нарушаю смертельную тишину. — Что это будет? — спрашиваю я.

Его губы растягиваются в жестокой ухмылке.

— Хорошо сыграно, милая. Действительно, хорошо сыграно.