Стальная Принцесса

Я могу это сделать.

Мне необходимо это сделать.

— Замедлись и отключись, — доносится низкий голос доктора Хана, как будто из другой комнаты. Это отдаляется с каждым его словом. — Замедлись и отключись... Замедлись и отключись... Полностью отключись.

Голос доктора Хана исчезает.

Или это то, что я думаю? Я верю, что он говорит со мной и спрашивает меня о чем-то, и я могла бы ответить, но я ничего не замечаю.

Я оказываюсь перед деревянной дверью, которая выглядит прямо как в документальных фильмах о Мировой войне.

Сильный белый свет ослепляет глаза.

Нет, он не белый. Он... красный.

Я щурюсь, пытаясь разглядеть что-то за этим. Атмосфера похожа на густой кроваво-красный отблеск. Как те красные комнаты, которые используются в фотографиях.

Только это не красная комната.

Нет, это... мой дом.

Мой дом в Бирмингеме.

Я стою посреди просторной гостиной с элегантными обоями в цветочек.

Он такой большой, что по сравнению с ним я кажусь муравьем. Диваны и высокие картины намекают на изысканный вкус.

Вкус почти как у богатого человека.

Статуи львов повсюду, рядом с широкой лестницей. По дороге ко входу. Возле высоких французских окон.

Везде.

Я содрогаюсь от этой картины.

Сколько бы я ни моргала, красный цвет не исчезает. Осторожными шагами я подхожу к одному из высоких окон, из которого внутрь проникает красный свет.

Замираю перед ним. Пахнет чем-то... горящим? Горящей плотью?

Заглядывая в окно, передо мной открывается большой сад с неухоженными деревьями и увядающими цветами.

Он тоже красный — если не краснее, чем внутри дома. Даже солнце излучает красный свет.

Вдалеке поблескивает озеро. Оно тёмное и чернильное. Даже красный свет не заглушается из-за его непроглядной тьмы.

По спине пробегает дрожь, и я отвожу взгляд в другое место.

Не хочу смотреть на это озеро.

Напротив меня на качелях сидит светловолосая женщина. Ее хрупкие бледные руки держат ребенка, который сидит у нее на коленях и раскачивается взад-вперед. Ребенок повернут ко мне спиной и полностью спрятан на коленях женщины, так что я не могу разглядеть.

Женщина, однако, находится на виду. На ней белое платье, доходящее до колен. Ее бледная кожа и белокурые волосы делают ее похожей на ангела.

На душераздирающего красивого ангела.

Она смотрит вдаль с отсутствующим выражением лица. Как будто она вообще ничего не видит.

Рыдание застревает у меня в горле, и я закрываю звук рукой.

Ма.

Это моя мама.

Я так похожа на нее.

— М-ма...