Стальная Принцесса

Потому что этим я была для него.

Пока я падала и вела себя как идиотка, он играл со мной, как с марионеткой.

Пешкой на его доске.

Маленькая ничтожная пешка.

Он двигает своими пальцами сильнее и быстрее. Жестокость и мои хаотичные чувства заставляют меня всхлипнуть.

Чувства как будто наказывают меня. А он заставляет меня подчиниться его воле, используя мое тело.

И я действительно падаю.

Даже не требуется много времени, чтобы волна обрушилась на меня.

Моя нижняя часть живота сжимается. Спина поднимается только для того, чтобы меня потянули вниз за веревки.

Ногти впиваются в ладони так сильно, что я уверена, что у меня пойдет кровь.

Я кончаю со всхлипом, грудь вздымается, словно у меня вот-вот случится сердечный приступ.

Я даже не замечаю, когда он убирает руку с моего рта.

— Вот так, — шепчет он в уголке моих губ. — Сломайся для меня, милая.

Я делаю.

Я просто делаю это.

Слезы текут по щекам, а сердце болит так сильно, что я не могу ни дышать, ни говорить.

Эйден наклоняется и, как в тот первый день в выпускном классе, проводит языком по моей щеке и слизывает слезы.

Он наслаждается их сладким вкусом, прежде чем облизывает мою нижнюю губу и кусает ее.

— Хорошая девочка.

Глава 8

Эйден

Я сбиваю белую королеву черным королем.

Хмм.

Приятно сбивать королев.

Я поднимаю ее, позволяю ей гордо стоять посреди доски, затем снова сбиваю.

Не так приятно, как в первый раз.

Вот как ощущают себя зависимые. Почти невозможно воссоздать первый кайф, но они все равно продолжают.

Я должен был знать лучше, чем гнаться за воображаемым кайфом.

В гостиной загорается свет, и я моргаю.

Джонатан останавливается у входа. На нем черные брюки и рубашка на пуговицах. В его руке кружка с кофе. Он, наверное, будет работать всю ночь. Удивлён, что он не остался в своей компании.

Его глаза сузились, глядя на меня.

Ему не нравится, когда я сижу в темноте. Обычно я избегал бы будить его красные сигналы тревоги.

Но сегодня мне плевать.

Я только что оставил Эльзу в постели после того, как довёл ее до оргазма.

Я развязал ей руки и ушел, не вложив в нее ни капли здравого смысла.

Не потому, что я хотел остановиться. Блядь, нет. Потому что я знал, что выведу ее из себя еще больше, чем уже.

Я бы подтолкнул ее к дороге без возврата.

Она была рядом, связанная и распростертая для меня.

Она смотрела на меня со слезами, гневом и страхом в глазах, и потребовалось все мое самообладание, чтобы уйти.