Стальная Принцесса

Я слишком потрясена, чтобы все переварить, но я знаю, я просто знаю, что все, что случилось в моем прошлом, не является чем-то приятным.

Хорошо или нет, но это мой единственный шанс узнать правду.

Я делаю глубокие, прерывистые вдохи и вхожу в гостиную.

Дядя первым поднимает глаза, когда я стою перед ними. Тревога застывает на его лице.

Прежде чем они успевают что-то сказать, я говорю спокойным голосом, которого не чувствую.

— Я все слышала. А теперь я хочу, чтобы вы рассказали мне о моем прошлом.

Глава 33

Эльза

Дядя встает, заставляя себя улыбнуться.

— Тыковка, то, что ты только что слышала, это..."

"— Правда. — я оборвала его. Я никогда не перебивала дядю или тетю, но сегодня все по-другому. — И я хочу узнать все остальное.

— М-милая, — заикается тетя. — Это было очень давно.

— Бросить меня и маму тоже было давно, тетя?

Она задыхается, прикрывая рот руками.

— Я слышала вас на днях.

Мой голос нейтрален, почти слишком отстранен.

Не знаю, как говорить каким-либо другим тоном, не срываясь.

— Вы должны мне объяснить, — говорю я им.

Глубокий вздох вырывается из груди дяди, когда он отшатывается назад и встаёт рядом с тетей.

— Скажи ей.

Тетя касается своего виска дрожащими пальцами.

— Н-нет.

— Мы знали, что этот день настанет, Блэр. — дядя сжимает челюсти. — Просто скажи ей уже. Она заслуживает того, чтобы знать.

— Я сказала «нет», Джексон!

Я отрываю от нее взгляд и сосредотачиваюсь на дяде.

— Кто такой Илай?

Его глаза расширяются, словно я никогда не видела их раньше.

Как будто у него сердечный приступ.

— О боже, — голос тети срывается на рыдание.

Обычно я бы сделала все, чтобы не видеть их такими, но не сегодня.

Сегодня мне нужны ответы, даже если в процессе мне придется причинить им боль.

— Мне приснился сон — нет, кошмар — о том, как я схватила его за руку, прежде чем он исчез в озере. — под кожей начинается зуд. — Кто он такой?

— Это был просто кошмар, милая.

Тетя даже больше не звучит убедительно.

— Это никогда не были кошмары, тетя.

и слезы никогда не были кошмарами. Кровь, крики и хныканье никогда не были чертовыми кошмарами!

— Через что, черт возьми, ты прошла, тыковка?

Дядя звучит побежденным, полностью и совершенно измученным.

Через что я прошла?

Это они должны мне сказать.

— Я спрашиваю в последний раз, тетя. Кто, черт возьми, такой Илай?

— Он был твоим братом, — тихо говорит дядя.

Я так крепко сжимаю ремень рюкзака, что удивляюсь, как он не рвётся.