Стальная Принцесса

Эльзе лучше не использовать эту тактику против меня, потому что для того, чтобы расколоть меня, потребуется нечто большее, чем молчаливое обращение.

Я изучаю ее, в попытке понять, но она закрыта.

Хмм. Интересно.

С каких это пор она стала нечитабельной?

Когда я узнал об утоплении, то позвонил Джонатану. Он сказал, что не разговаривал с Эльзой в школе. Кроме того, все это в моих руках. Джонатан не стал бы вмешиваться.

Однако интуиция, которая образовалась с начала тренировки, отказывается исчезать.

— Тебе было весело на протяжении всего этого времени? — наконец спрашивает она.

— Что?

— Все это из-за того, чтобы уничтожить меня за то, что сделали мои родители.

Моя голова наклоняется набок.

Она не должна этого знать.

Джонатан не лжет. Если он сказал, что не разговаривал с ней, значит, так оно и было. Кроме того, он любит застигать своих жертв врасплох. Это не в его интересах, если она узнает эту часть информации.

— Откуда тебе это известно?

Я стараюсь, чтобы мой голос звучал легко.

— У меня свои способы.

Я прищуриваюсь от тона, которым она это сказала. Она бросает мне вызов, и зверь внутри меня пытается проснуться, чтобы ответить на это.

Полегче, дружок. Не сейчас.

— Я задала тебе вопрос, — продолжает она.

— Какой вопрос?

— Знаешь, я не хотела в это верить, но теперь это имеет смысл. В конце концов, ты сказал, что уничтожишь меня при первой встрече. Ты знал мое прошлое в тот момент? — тишина. — Ты не ответишь на это? Как насчет этого? — она делает паузу. — Разве твоя мать не покончила с собой или что-то в этом роде? Как мои родители могли убить ее в Бирмингеме?

Как много она знает?

Как давно?

Подождите.

К ней вернулись воспоминания?

— Ты собираешься сдержать свое обещание? — я спрашиваю.

Она хмурит брови.

— Какое обещание?

Значит, она ничего не помнит. Имеет смысл. В конце концов, Алисии не должно быть места в ее воспоминаниях.

— Я хочу расстаться. — она качает головой с горьким смешком. — На самом деле, нет. Для начала, мы никогда не встречались, поэтому я хочу покончить с тем, что у нас есть на данный момент.

Мой левый глаз дергается, но я молчу. Если я заговорю, то сразу перейду к делу. Я прижму ее к кровати и вышвырну эту идею из ее головы.

Но это предупредит ее опекунов, которые могли или не могли подслушивать, пока мы тут общаемся.

Кроме того, ей нужно отдохнуть.

Вместо этого я заставляю себя улыбнуться.

— Попробуй еще раз, милая.

Она скрещивает свои бледные руки на груди.

Это действительно глупо.