Совсем другая любовь (СИ)

 — Думаю, сержант Маклейн присоединится к вам за ужином, поэтому надеюсь, что прощаемся мы с вами надолго.

— Да, спасибо… — Майкл сел и с искренним радушием пожал доктору руку.

— У вас пять минут до общей сирены, — сказал ему доктор и вышел."

"Джеймс снова лежал с книжкой, похоже, давно проснувшись.

— Доброе утро, — сказал он, широко улыбнувшись. — Скажи, здесь койки куда удобнее?

— Да, вроде бы… — зевнул Майкл. — Боюсь, после всего, что произошло вчера, я бы и на битом стекле прекрасно спал, — хмыкнул он и поднялся с кровати, потянувшись.

Как он и ожидал, за ночь раны затянулись, и теперь под бесцветным лекарственным покрытием вовсю образовывались рубцы, которые исчезнут лишь через несколько дней.

— Ужасно! — поморщился Джеймс. — Почеши, а?! — взмолился он, поерзав. — Особенно между лопатками!

Майкл улыбнулся и положил Джеймсу ладонь между лопаток.

— Я поглажу, — предупредил он. — Чесать нельзя, рубцы лопнут. Слишком свежие.

Он провел рукой по бугристой спине, добавил вторую, а потом сжал пальцы, легонько пощипывая зудящую кожу.

— Боже, да-а… — простонал Джеймс, выгибаясь под его руками, чтобы усилить контакт. — Делай всё, что угодно, только прекрати это! — он попытался сам почесаться о руки Майкла, но тот поспешно их отдернул.

— Шрамы останутся, если вскроются рубцы, — сказал он наставительно. — А у тебя спина красивая, — добавил, снова аккуратно касаясь кожи. — Зачем портить?

— Да кому есть дело до моей спины? — отмахнулся Джеймс.

— Кому есть дело? — насмешливо переспросил Майкл. — Мне. Как врач, просто не прощу себе, если мы испортим такую спину, — он снова провел ладонями по заживающей коже и наклонился к Джеймсу, прошептав на ухо: — А если будешь хорошим мальчиком, и сам себя не покалечишь, вечером можешь рассчитывать на кое-что приятное.

Джеймс обернулся через плечо и одарил Майкла таким взглядом, что тот уже почти пожалел об очередной двусмысленности, соскользнувшей с языка.

Однако вслух Джеймс сказал нечто весьма нейтральное:

— Ловлю на слове, — и у Майкла слегка отлегло, хотя улыбка, которой Маклейн подкрепил слова, была весьма многообещающей.

Сжав на прощание мускулистое плечо, Майкл улыбнулся Джеймсу в ответ и неохотно вышел из палаты.

Когда он вернулся в свою каюту, парни встретили его улюлюканием.

— А вот и наш Ромео! — громко хохотнул Громила Вайс.