Совсем другая любовь (СИ)

 — Даже пес не ест их стряпню. Примерно также вкусно, как у КРИСа, — усмехнулся он.

— О, теперь он готовит виртуозно, — хмыкнул Джеймс. — Он был моим личным поваром все это время, потому что мы боялись, что меня отравят. Застрелить и подорвать пытались раз по пять, пока до всех не дошло, что с роботами никому не тягаться.

— Я слышал об этом в новостях, — кивнул Майкл. Он замолчал, а потом спросил невпопад, гладя куда-то вдаль: — Ты вспоминал меня? Нас?..

Джеймс усмехнулся и покачал головой.

— Конечно, — ответил мягко.

— Я не ушел бы иначе… — голос Майкла прозвучал глухо, а сам он щедро плеснул содержимое бутылки в свой стакан.

Джеймс промолчал на это, крепко задумавшись.

— Я был благодарен тебе за это, — признался он наконец. — Но чувствовал себя бесконечно виноватым. А потом понял, что иначе в тот момент было никак.

— Вот видишь… хоть что-то я сделал правильно, — невесело хмыкнул Майкл.

— Знаешь, это тоже был момент, который меня гложил, — сказал Джеймс неохотно, будто не был уверен, что это стоит озвучивать. — Мы никогда об этом не говорили. Валентайн словно вычеркнул и тебя, и вообще все, что произошло на планетоиде, из памяти, а я не хотел ему напоминать. Вот только не думать об этом не мог. О парнях… О тебе.

— Потому что для него этого всего не было, — отозвался Майкл, внимательно его выслушав. — Так, мимолетный эпизод… А может, просто вспоминать не хотел, — он снова сделал внушительный глоток и поморщился.

— Дома… — не услышать горечь в голосе Маклейна было невозможно. — Надеется, что я передумаю. Черт, — он хмыкнул и покачал головой. — Я самый невезучий человек в этой галактике. У меня просто не бывает все хорошо.

— Прости, — искренне извинился Майкл. Наверное, не стоило поднимать эту тему. Но тогда чем он будет отличаться от Валентайна, если попросту ""не обратит внимания"" на целый пласт в жизни Джеймса.

Джеймс коротко рассмеялся.

— Я все надеялся, что ты встретишь кого-нибудь, — сказал он с грустью. — Я думал, мне станет легче, если ты будешь не один.

— Так бы тебя перестало мучить чувство вины, я прав? — спросил Майкл безо всякой издевки и не желая насмехаться. — Оно и не должно было. Ты вправе был выбирать.