Совсем другая любовь (СИ)

Серьезный и весьма представительный в строгом деловом костюме, он смотрел не в камеру, а на людей, с которыми разговаривал, и иногда едва заметно морщился из-за докучливых журналистов.

О чем говорил Джеймс, Майкл так и не понял, потому что и не старался вникнуть. Он просто смотрел на него, жадно впитывая каждый жест, каждый взгляд, обращенный на собеседников. Сердце то останавливалось, то загнанно билось, и в какой-то момент Майкл даже решил, что оно лопнет.

Интервью было коротким. А может, Майкл просто потерял счет времени — часов в его доме не было.

Впрочем, было бы ложью сказать, что Джеймса он до этого момента не видел. Он видел его каждую ночь.

С тех пор тишина в его доме наступала только ночью. С самого утра и до позднего вечера телевизор работал без умолку. Складывалось ощущение, что говорили только о Маклейне и КРИСе, который, к слову, согласился договариваться с людьми только через Джеймса в интересах человеческой же безопасности.

За это время Джеймс уже успел многого добиться — в правительстве не было ни одного знакомого лица, а те, что остались, явно вынуждены были считаться с Маклейном и — что стало большим сюрпризом для Майкла — Громилой Вайсом. Его лицо довольно часто мелькало на экране, и иногда вместе с ним был Рич, но почему-то ни разу камеры не показали Валентайна.

Затем подготовительный этап закончился, и на планетоид отбыла делегация, в составе которой были все те же лица. Было очень странно наблюдать за тем, как Джеймс ходит в сопровождении целой свиты по базе и ведет серьезные долгие беседы с КРИСом.

Мирное соглашение было подписано в тот же день, как и договор о сотрудничестве. И в тот же день Джеймс передал свои полномочия Громиле Вайсу.