Совсем другая любовь (СИ)

Валентайн слушал его очень внимательно, не упуская ни единого слова. А точнее — ни единого шанса понять то, что пока еще находилось за гранью его понимания.

— Давай фильм посмотрим без нервотрепки, — предложил он, подумав. — А потом сходишь его проведать, — он хмыкнул и с нежностью Джеймса поцеловал."

"Джеймс откликнулся сразу же, с готовностью обнимая крепче.

— Мне все время кажется, что я кого-то предаю, — признался он шепотом. — То тебя, то Майкла.

— Нет… — Валентайн ответил не сразу, либо подыскивая подходящие слова, либо для себя что-то решая.

— Форсмажор страховкой не покрывается… — усмехнулся Джеймс. Он снова поцеловал Валентайна, постепенно окончательно расслабляясь. — Помнишь, как мы разбили твою машину? — прошептал, улыбнувшись. — Страховой агент аж охрип с нами спорить.

— Ты сейчас про какую конкретно? — хмыкнул Валентайн. — Когда ты был за рулем? Или когда я въехал в фонарный столб? — он рассмеялся от души и перекинул ногу Джеймсу через бедро.

Тут Джеймс вдруг прищурился.

— А знаешь, я ведь ревновал, — сказал он тихо. — К каждой из них. Сначала неосознанно, а потом вполне даже.

— Да-а? — лукаво протянул Валентайн, вжимаясь в Джеймса всем телом. — А чего молчал-то? — прошептал прямо в губы.

— А что было сказать? — Джеймс фыркнул и выгнул бровь. — Требовать верности?

— А правда… — прищурился Валентайн, улыбаясь. — Чего ты так долго ждал? Ты же гораздо раньше понял, что к чему.

— А сам не понимаешь? — Джеймс усмехнулся. — Боялся все испортить. С бабами, без, пьяный, трезвый — мне было неважно, лишь бы рядом.

— Да ладно, — Валентайн хмыкнул. — А исчезнуть на четыре дня не побоялся! — возмутился он. — Подумаешь, близняшки! — рассмеялся он. — Кстати, Бэт мне мозги и вправила! И возила меня пьяного по всему городу — тебя искали.

— Ты думал, я из-за тебя? — изумился Джеймс. — Вот ещё! Действительно, подумаешь, близняшки.

— С парнем? — удивленно протянул Валентайн. — Поверить не могу, — выдохнул он и покачал головой. — Вот паршивец! Мы за малым морги не объехали, а он кувыркаться поехал! — и хотя он продолжал улыбаться, взгляд его потемнел. Немного, едва уловимо, но и не заметить было нельзя.