Совсем другая любовь (СИ)

Это было не так легко — продолжать и дальше делать вид, будто его не волнует чересчур близкое присутствие Валентайна. Но разве он мог выдвигать какие-то претензии? Или разве мог испортить настроение Джеймсу, который, кажется, только начал приходить в себя? Нет, Майкл не мог ни одного, ни другого. Не то, чтобы он чувствовал себя сейчас будто на ""птичьих правах"", но ведь было очевидно, что Джеймс не станет отдалять от себя Валентайна. Во втором случае — просто не позволяла совесть. А потому и оставалось лежать, вглядываясь в фильм и изображать, что все в порядке.

— Знаешь, у тебя серьезная задача, — хмыкнул Майкл, когда в кадре появился Ричард Гир. — Справишься? — он по-доброму поддел Джеймса и погладил его по руке, расцепив их пальцы.

Джеймс рассмеялся и повернулся на бок лицом к нему.

— Тебе нравятся мужчины постарше? — протянул он, сверкнув глазами. — Увы, КРИС позаботился о том, чтобы мы все оставались безобразно молодыми как можно дольше.

— Ну, раз другого выхода у нас нет, — с улыбкой начал Майкл, — буду ждать твоих морщин.

Джеймс сверкнул улыбкой.

— Может быть… — протянул он. — Правда, ему такое слово незнакомо.

Валентайн за его спиной пошевелился.

Джеймс оглянулся на него, и его улыбка чуть пригасла. Но потом он решительно завернулся в руку Валентайна, давая ему себя обнять, и сам в свою очередь обнял Майкла.

— Мы будем трое молодых и прекрасных, — сказал, чуть кривовато улыбнувшись. — Уедем на какой-нибудь остров, и там нас объявят богами. Не знаю, как вы, а я уже готов творить чудеса.

Как же сейчас хотелось поцеловать Джеймса! Отбросить руку Валентайна, уложить Джеймса на спину и целовать его так долго, основательно… Чтобы Валентайн наконец понял, что с Джеймсом они, черт возьми, вместе!

Но Майкл себя остановил — самоутверждаться желания не было. Джеймса хотелось целовать от души, когда никто не видит и не мешает. И потому Майкл лишь улыбнулся и посмотрел на Джеймса тепло. Так, как будто в комнате их впрямь было двое.