Совсем другая любовь (СИ)

 — Да сколько угодно осмысливай! — а затем ухватил Джеймса за руку и дернул на себя. Наверное, Джеймс отвык от него, либо же просто не ожидал подобной проворности, но он и моргнуть не успел, как уже сидел у Валентайна на коленях в стальной хватке объятий. Валентайн лишь на секунду закрыл глаза, уткнувшись носом в его волосы, а затем коснулся губами горячей кожи за ухом, безошибочно помня об этом по-особому чувствительном местечке.

— Вот черт! — вырвалось у Джеймса, и он вздрогнул. — Тай…

Наверное, он собирался его оттолкнуть, но вместо этого лишь схватил за руки.

— Да! — выдохнул Валентайн ему на ухо, заставляя снова вздрогнуть — на этот раз всем телом. — Мне плевать, сколько лет прошло, знаешь? Я любил тебя, люблю и буду любить, хоть живой, хоть мертвый. А если ты забыл меня — так я напомню… — и прижался к дрогнувшим губам своими.

Джеймса затрясло, а во рту очень скоро стало солено. Нет, он не плакал по-настоящему — слезы просто сами лились из глаз, отравляя горечью поцелуй.

На сей раз никаких утешительных слов Валентайн не говорил — вместо слов были его губы и руки.

Затем он остановился, поймав взгляд Джеймса, а в следующую секунду его руки уже блуждали у Джеймса по груди, опускаясь к животу и снова поднимаясь к ключицам.

— Чертовы тряпки, — выдохнул Валентайн с сожалением.

Тело Джеймса тоже изменилось — стало суше, жилистее и ощутимо тренированнее."

"— Какой ты стал… — прошептал Валентайн, спешно задирая рубашку и припадая губами к теплой коже.

Джеймс обхватил его голову обеими руками, обнимая. Он прижался щекой к макушке, а потом буквально через силу отстранился.

— Пожалей меня, — попросил он тихо. — Я сейчас с ума сойду. Или уже сошел… Но в любом случае я пока не готов не большее, прости.

Он медленно встал, глядя на Валентайна больными глазами, и оправил одежду.

Валентайн выдержал его взгляд, с шумом выдохнул и откинулся на спинку дивана.

— Улыбнись, Джеймс, — мягко проговорил он. — Ничего непоправимого не случилось.

Джеймс несколько долгих секунд смотрел на него, а потом кивнул.

— Да… — ответил он наконец.