Совсем другая любовь (СИ)

 — Если ты хочешь узнать, как это — кончать задницей, то нам кое-что нужно, — сказал почти вопросительно, будто сомневался, что Майкл действительно готов к следующему шагу.

— Если ты о моем согласии, то оно у тебя есть, — поспешил заверить его Майкл и посмотрел на Джеймса выжидающе.

Это было похоже на сумасшествие, но совсем не такое, в каком он привык пребывать с Селен. Это сумасшествие душило его не грустью, а жаркими волнами по всему телу, ноющим волнением в паху и непривычно-странным покалыванием в сердце. Боги! Что он делал? Он ждал, разлегшись на кровати, когда же его трахнет мужик! И что? Конец света ведь не наступил… Нет.

— Я готов, — повторил он одними губами и развел ноги шире.

Джеймс посмотрел на него странным взглядом, в котором смешались голод, радость, нежность и предвкушение, и поднялся с кровати.

— Я сейчас…

Сначала он зашел в туалет, где смыл с рук сперму и взял пачку влажных салфеток, а потом покопался в небольшой прикроватной тумбочке, достав на свет ту самую бутылочку масла, которую раздобыл Марк для его рубцов.

— Специально приберег, — пояснил довольно и кинул салфетки Майклу. — Надеялся, что рано или поздно всё-таки заполучу тебя в свои сети.

Не смотря на то, что Майкл был полон решимости довести начатое до конца, он всё равно напрягся, ожидая немедленной попытки вторжения. И только секундой позже он обнаружил, что член Джеймса ещё пока даже не напряжен. Однако этот факт вызвал не столько облегчение, сколько разочарование, и его захотелось тотчас исправить.

Он сам потянулся к Джеймсу, поцеловал его. И как ему раньше это могло казаться противоестественным? Ведь ничего сейчас не было приятнее, чем ощущать упругие, непослушные губы Джеймса. Отстранившись, Майкл заглянул ему в глаза и провел пальцами по скуле, спускаясь к подбородку:

— Я задушу Рича подушкой, если он еще хоть раз подойдет к тебе, — выдохнул он, исследуя черты его лица на ощупь. Наверное, сейчас в нем говорили эмоции — стоило лишь представить Джеймса в постели с другим, как Майкл скрипнул зубами, впился пальцами в его подбородок и с охватившей разум злостью смял его губы в собственническом поцелуе.

— Эй-эй, — весело запротестовал Джеймс. Он умудрялся улыбаться даже в постели, целуясь. — Ну-ка, приструни своих демонов. Мало ли, кто там ко мне подойдет. За пять лет, что я здесь, ко мне много, кто подходил, и что? Встал-то в итоге у меня только на тебя. И то, сначала в голове, а потом уж в штанах.