Хаски и его учитель белый кот. Том III

Постепенно все станет восприниматься легче, а их ненависть, любовь и разлука со временем превратятся в легенды этого свободного мира рек и озер, которые снова и снова будут пересказывать сказители под старой софорой.

Используя взлеты и падения ваших судеб, ваши жизнь и смерть, славу и позор, они смогут выжать из слушателей две-три слезинки, одобрительные возгласы и аплодисменты.

Прикрыв девичью голову листом, девчушка и паренек по всем правилам играли в свадьбу. Движимые первыми чувствами, эти дети смотрели друг другу в глаза и, не видя ничего вокруг, радостно кричали:

— Первый поклон Небу и Земле…

— Второй поклон родителям…

Мимо старой софоры проходил одетый в черное заклинатель с красивым лицом.

Война закончилась, и в этом грешном мире царили мир и спокойствие.

Внутри расшитого цветами колчана свернулся в клубочек крохотный щенок с золотистыми коготками.

Остановившись под деревом, заклинатель в черном с полуулыбкой наблюдал за тем, как двое детей играют в создание семьи. Неожиданно вспомнив о чем-то, он подошел к ним и вручил девочке красный носовой платок.

— Ой! — девочка испуганно замерла. — Что это? Вы кто?

Заклинатель в черном в ответ лишь улыбнулся и сказал:

— Как можно выходить замуж с листом на голове? Бери, это тебе.

Платок был не новый и даже слегка потертый, но отличного качества и очень мягкий.

В уголке было вышито всего одно слово — «Сы». Все-таки этой вещице было так много лет — стоит ли удивляться, что она была немного потрепана. Именно этот платок во время ритуального испытания достал юный Наньгун Сы Лю, чтобы вытереть ей слезы, когда в иллюзорном мире она заплакала от испуга.

Девчушка взяла платок и, рассмотрев его со всех сторон, вдруг расцвела лучезарной улыбкой, от которой на ее щеках появились прелестные ямочки.

Подняв голову, она сказала:

— Спасибо, сестрица.

— …

Заклинатель в черном на мгновение изумленно замер, а затем в его глазах, казалось, засияли все звезды небосклона.

За все эти годы мало кто смог с первого взгляда признать в ней девушку, не говоря уже о заклинании, которое навечно изменило ее голос.

Эта егоза и правда весьма наблюдательна.