Хаски и его учитель белый кот. Том III

"

"Возможно, когда-нибудь это молчание тоже взорвется боевыми криками, а бездна лопнет, рассыпавшись огненными брызгами фейерверка. Те, кто слепо аплодирует, — замрут, те, кто, съежившись от страха, молчит, — заговорят. Перед лицом надвигающейся беды мягкие люди станут жестче, перед лицом обмана те, у кого есть возражения, сделают шаг вперед.

В круговороте жизни все меняется, и на месте руин вырастают новые города. Вот только грань между истиной и ложью все так же неясна, а добро и зло по-прежнему неотделимы друг от друга.

Но на самом деле это не так уж и важно. Вполне возможно, люди никогда не смогут разобраться во всем до конца, ведь они не могут полностью понять даже самих себя.

Вот один самый простой пример…

У вас есть глаза, но можете ли вы увидеть свое лицо прямо сейчас?..

— Да! Давай еще историю!

В Линьи под знакомой старой софорой рассказчик закончил очередной рассказ.

— А этот бессмертный Чу и правда хороший человек… — Старушка утерла слезы.

— А с образцовым наставником Мо и правда обошлись так несправедливо… ох…

Девочка-подросток раздавила в руке нитку засахаренного боярышника. Ее черные глаза потемнели, лицо было залито слезами. Всхлипнув, она повернулась к своему спутнику и сказала:

— У-у-у, мне не понравилась история про братца Наньгуна и сестрицу Е.

Ее спутник на миг лишился дара речи, но потом спросил:

— Отчего же?

— Они умерли, — ответила девочка, утирая слезы.

— Е Ванси до сих пор жива… — пробормотал мальчик.

Девочка еще сильнее заплакала:

— Ты не понимаешь! Вы, мальчишки, такие бесчувственные и глупые! Наверняка она страдает и теперь жизнь для нее хуже смерти, у-у-у-у…

Увидев, что ее рыдания грозятся перерасти в истерику, мальчик немного растерялся. Не зная, что делать, он долго чесал макушку, прежде чем сказать:

— Ладно, не плачь. Как насчет того, чтобы поиграть в семью? Я буду Наньгун Сы, а ты — Е Ванси, и мы сочиним собственную историю… Ох, только не плачь больше.

Чтобы порадовать свою маленькую подружку, мальчик сорвал лист размером в ладонь, чтобы закрыть девочке половину лица.

— Вот, держи, считай, что это фата. Давай совершим свадебный обряд в три поклона…

Девочка моргнула и улыбнулась сквозь слезы.

Оказывается, в глазах наивного ребенка любое горе можно переписать.