Хаски и его учитель белый кот. Том III

Под толщей воды губы Мо Жаня зашевелились: он беззвучно что-то говорил Чу Ваньнину…

«Учитель, не волнуйся, это я.

Я все еще существую.

Был и всегда буду.

Поэтому… возвращайся. Не оставайся здесь.

Поверь, со мной все будет хорошо. Я сделаю все возможное, чтобы вновь увидеть тебя и быть рядом с тобой.

Я буду ждать тебя в другом мире».

Прежде чем губы в последний раз открылись и закрылись, он призвал Цзяньгуй, который крепко связал все тело Чу Ваньнина и потащил его к приоткрытой всего лишь на несколько десятков сантиметров щели во Вратах Жизни и Смерти.

— Мо Жань… Мо Жань! Что ты делаешь?! Негодяй! Что ты задумал?!

Улыбающийся Мо Жань погружался все глубже. Вот уже разорванное в клочья тело превратилось в прах, а потом и его лицо, которое было безумным и медово-сладким, невинным и отвратительно ехидным, непостижимым образом сочетая в себе зло и добро, праведность и порок, в один миг разлетелось на множество пестрых клочьев, обратившихся в мелкую пыль.

«Постепенно все больше отдаляясь.

Возвращайся домой.

Ты должен верить мне.

Со мной ничего не случится. Я всегда буду рядом с тобой.

Вечно».

Глава 310. Пик Сышэн. Финальная фишка маджонга

Яркий свет.

Когда Мо Жань открыл глаза, то обнаружил, что лежит на пурпурном облаке. Очень медленно он моргнул, повернул шею, а потом встал… и понял, что оказался вовсе не на небесах, а в построенном из аметиста дворце. Зал, в котором он очутился, был настолько огромным, что один кирпич в его стене был размером с большую повозку. Именно поэтому ему показалось, что он лежит среди облаков.

"Вдалеке он заметил стройный силуэт прислонившегося к окну высокого мужчины, который стоял к нему спиной и смотрел куда-то вдаль.

На плечи босого мужчины был наброшен халат из неизвестного материала, в руках он рассеянно вертел кубок из светящегося стекла, в котором плескалась жидкость янтарного цвета. За окном виднелось пышно цветущее дерево. На нем были странные красные цветы с почти белыми пестиками и тычинками, которые сочились серебристым сиянием.

В человеческом мире не было ни таких вещей, ни таких цветов.

Так что Мо Жань был уверен, что и дворца такого в мире людей быть не могло.

— Где я? — спросил он.

Движение пальцев мужчины остановилось. Он слегка повернул голову в его сторону, но из-за того, что этот человек стоял против света, Мо Жаню не удавалось рассмотреть черты его лица.

— А ты удивительно хладнокровен, герой.

— …

Мужчина залпом выпил вино, поставил бокал на подоконник и подошел к нему.