Хаски и его учитель белый кот. Том III

Второй, пока еще целой рукой, он крепко обхватил спину Чу Ваньнина, позволяя своему возлюбленному прижаться к своей груди, потом опустил голову, чтобы поцеловать его волосы и щекой нежно потерся о лоб своего любимого мужа.

— Ты прав, — он вздохнул, — я и правда такой глупый… Ваньнин, прости меня.

Столько лет любви и ненависти, привязанности и вражды, обид и недопониманий, жизненных взлетов и падений — и вот все завершилось этим горестным вздохом и осело пылью.

Через пару мгновений Тасянь-Цзюнь прижался губами к уху Чу Ваньнина, и тот услышал его полный огня низкий и глубокий голос, который за всю жизнь императора редко когда звучал так спокойно и безмятежно:

— Что ж, осталось не так много времени… Пора и мне открыть тебе секрет.

— Какой секрет?

Тасянь-Цзюнь опустил взгляд:

— Это касается образцового наставника Мо.

— !..

— На самом деле после того, как его сердце сплавили с моим, я сразу почувствовал, — он сделал паузу, — что душа образцового наставника Мо слилась с моим телом.

— …

Чу Ваньнин ошеломленно замер.

— Те осколки души… все это время были у меня внутри. Просто это сердце совсем как неотесанный камень. Я всегда чувствовал, что даже если тело мое разрушено и в нем живет лишь осколок души, у меня все еще есть моя собственная воля и решимость. Из-за этого я не хотел объединять все эти души[309.8]. Но сейчас, если бы я был единственным, кто мог объясниться с тобой, — это было бы слишком несправедливо.

— Ваньнин… — Тасянь-Цзюнь закрыл глаза, и слабая улыбка на его лице постепенно увяла. — Не переживай, до этого момента он всегда был рядом.

— !

Под ошеломленным взглядом Чу Ваньнина через мгновение Тасянь-Цзюнь открыл глаза. И ведь было очевидно, что это те же самые глаза, но они уже не казались такими непроглядно черными, даже почти фиолетовыми, а были кристально чистыми и невероятно нежными.

— …Мо Жань?!

С оглушительным грохотом накатила очередная огромная волна, и магический барьер Сюань-У окончательно рухнул.

Когда Мо Жань открыл глаза в глубине синих вод, пенные брызги и пронизанные светом пузырьки закружились вокруг них.

Океан был таким же глубоким, как любовь в этих черных глазах.