Хаски и его учитель белый кот. Том III

Но в этот момент изумрудный луч вдруг разрубил устремившийся в брешь бурлящий водный поток!

— Что случилось?

— Это что за херня?!

Даже порыв ветра может вызвать дрожь у тех, кто оказался в безвыходном положении, что уж говорить о таком впечатляющем явлении. Подняв головы, люди увидели летящего к ним на мече мужчину в черных доспехах. Когда этот человек приблизился, они смогли рассмотреть многочисленные порезы на его лице и теле. Он выглядел так, словно его покромсали тысячи ножей, но даже сквозь уродливые шрамы можно было рассмотреть остатки былой красоты.

— Это же... Мо… Мо Жань?

— Это демон!"

"— Мамаша, какой еще демон? Ведь очевидно, что это образцовый наставник Мо! — вмешался взволнованный до глубины души Ма Юнь из Горной усадьбы Таобао. В конце концов, даже последний дурак мог сообразить, что Мо Жань пришел спасти их, а не подливать масла в огонь.

А вместе с ним и пропавший на долгое время уважаемый Бессмертный Бэйдоу Чу Ваньнин.

— Уважаемый наставник Чу!

Тот, кто изобрел заклинание Десяти Тысяч Волн, Обращенных Вспять, великий мастер, не имеющий себе равных в создании магических барьеров.

Как и их глава, люди из Горной усадьбы Таобао больше всего боялись умереть, так что, увидев шанс выжить, они не стали сдерживать свой восторг и принялись кричать, прыгая и пританцовывая от радости:

— Спасены! Мы спасены!

В усиленных духовной силой легких доспехах из кожи Мо Жань стремительно летел к ним, оседлав ветер.

— Цзяньгуй, Десять Тысяч Гробов!

Подчиняясь его приказу, из земли поднялись гибкие ветви ивы. За исключением хмурого Цзян Си, все те, кто раньше был сбит с ног и теперь барахтался в воде, включая Е Ванси и третью госпожу Сун, были вытащены из воды. Получившие ранения были бережно обернуты ивовой лозой и перенесены в тыл. Закончив с этим, Мо Жань повернулся и резко приказал:

— Быстро, подменили их! Кто из не раненых способен работать с защитой?! — взглянув на Цзян Си, он разъярился еще больше.

Под потоком отборной брани те, кто умел работать с защитными чарами, но ради выживания предпочел поступиться совестью, спрятавшись в тылу, почувствовали себя жестоко оскорбленными и опозоренными.