Хаски и его учитель белый кот. Том III

Чтобы настоять на том, что они не совершили никакой ошибки, эти люди были полны решимости до последнего отрицать, что Мо Жань пострадал несправедливо. И пусть теперь он перенесет еще больше обид и оскорблений, снова и снова будет унижен, опозорен и несправедливо обвинен, на протяжении двух жизней не зная ни сна ни покоя. Они хотели, чтобы он нес на себе груз этого преступления до самого конца.

Для этих «благородных господ», по сравнению с их репутацией, чужая честь не стоила и медяка.

Услышав это, Мэй Ханьсюэ с насмешливой улыбкой и елейным восхищением в голосе заявил:

— Даос Сюнь действительно тверд и несгибаем, вас просто невозможно поколебать.

Этот старик вначале опешил от похвалы, но, хорошенько поразмыслив, понял, что Мэй Ханьсюэ просто смеется над ним. Он тут же пришел в ярость и бросился вперед, собираясь дать волю рукам, однако почтенный старый монах преградил ему путь.

— Полноте, — принялся увещевать его наставник Сюаньцзин, — благодетели, перестаньте спорить, сначала послушайте, что скажет этот старый монах.

Повернувшись, он доброжелательно спросил Сюэ Мэна:

— Молодой господин Сюэ, вы ведь уже сражались с этим Тасянь-Цзюнем. По вашему мнению, насколько он силен?

Сюэ Мэн какое-то время, стиснув зубы, молчал, но затем, сжав руку в кулак, ответил:

— Даже объединив силы всех присутствующих здесь глав, вряд ли удастся его победить.

— Ого! — даос Сюнь приподнял свои седые брови. — Неужели гордый Любимец Небес действительно может так преувеличить силу другого, поступившись собственным величием!

В свою очередь наставник Сюаньцзин был даже немного поражен откровенностью Сюэ Мэна:

— Другими словами, этот человек даже сильнее образцового наставника Чу. Тогда неудивительно, что образцовый наставник Чу был захвачен им…

— Захвачен? Кому сейчас неизвестно о грязных делишках Чу Ваньнина и Мо Жаня. По-моему, с самого начала никто его не захватывал, и Тасянь-Цзюнь этот вовсе не из прошлой жизни.

Лицо Сюэ Мэна моментально побелело. Если бы это случилось раньше, он бы уже давно с яростной бранью разбил нос этому старому дураку. Однако совсем недавно он узнал правду об отношениях между Учителем и Мо Жанем, от которой ему самому было тошно от омерзения.