Хаски и его учитель белый кот. Том III

Неизвестно, сколько времени прошло с тех пор, как одна сцена в зеркале сменилась другой, но теперь госпожа Линь сидела на высоком подоконнике и читала, а Хуа Гуй сидела подле нее с младенцем на руках и со всем усердием его развлекала.

На первый взгляд эта сцена была очень нежной: приветливая и достойная хозяйка дома, ее преданная служанка и очаровательное, невинное дитя.

Однако если внимательнее присмотреться, чувствовалось, что над ними уже нависла некая темная тайна.

— Впоследствии она заняла место госпожи Линь.

— Да, — ответил Ши Мэй. — Прожив столько времени в Цитадели Тяньинь, моя мать поняла, что эта школа имеет недосягаемо высокий статус в мире совершенствования. В то время она все еще была немного наивна, и ей в голову пришла идея, которая на тот момент показалась лучше возвращения в мир демонов.

— Какая?

— Стать госпожой Цитадели Тяньинь, обители потомков богов, одно слово которых стоит несметных богатств. Тогда она думала, что если хозяин дворца скажет свое веское слово, то никто в мире совершенствования больше не станет преследовать костяных бабочек… или, по крайней мере, никто в открытую не посмеет вредить им.

Изображение сменилось, патина на зеркальной поверхности потемнела и отразила все ту же смотровую площадку, только зимой неведомо какого года.

Цветущие лотосы перед террасой увяли и засохли. Не было видно стрекоз, и из пруда больше не выпрыгивали красные карпы. Полный света и жизни пейзаж исчез вместе с холодной красавицей из рода Линь.

Чуть позже к женщине подошел мужчина. Услышав звук его шагов, она оглянулась. Удивительной красоты лицо было обрамлено пушистым лисьим мехом, а осветившая его улыбка была такой яркой, что затмила своим сиянием даже свежевыпавший снег.

К тому времени Хуа Гуй каким-то способом успела заставить главу Цитадели Тяньинь разорвать отношения с первой женой.

Наконец-то эта женщина достигла желанной цели и стала супругой наследника богов — уважаемого главы Цитадели Тяньинь."

"Небо было свинцово-серым, и ветер нес большие снежные хлопья, похожие на вырванные гусиные перья.