Хаски и его учитель белый кот. Том III

— Какую?

— В ближайшие дни вам следует быть предельно осторожным. Теперь, когда тот грешный мир в хаосе, «он» обязательно придет.

Взгляд Тасянь-Цзюня чуть просветлел:

— Ясно, этот достопочтенный знает, что делать, — со смешком ответил он.

Конечно же он знал, что этот человек может прийти.

Два мира переплелись, миллионы беженцев рассеялись по белу свету, образцовый наставник Мо умер, и Пик Сышэн пал… Так же как у него, у Чу Ваньнина больше ничего не осталось, так что, скорее всего, он придет, чтобы, поставив на кон свою жизнь, поквитаться с ним.

Тасянь-Цзюнь не боялся, более того, в глубине души с нетерпением ждал этой встречи.

Этой глубокой ночью во дворце тут и там мерцали одинокие свечи и только во Дворце Ушань девять тысяч девятьсот девяносто девять огней рассеивали мрак, превратив ночь в полярный день.

Тасянь-Цзюнь позвал старика Лю и приказал ему:

— Вели слугам погасить половину свечей.

Было слишком светло, и он боялся, что Чу Ваньнин столкнется с трудностями, пытаясь незаметно проникнуть во дворец, поэтому решил ослабить меры предосторожности.

Лю Гун пошел выполнять приказ, а он стоял и ждал, пока старик не придет с докладом:

— Ваше величество, половина огней потушена.

Тасянь-Цзюнь осмотрел залитый тусклым светом внутренний двор и остался недоволен увиденным. Немного подумав, он приказал:

— Потушите все.

Старик Лю просто лишился дара речи.

Пока светильники во Дворце Ушань гасли один за другим, огонь в сердце Тасянь-Цзюня разгорался все сильнее.

"Лишь подумав об этом, он почувствовал возбуждение и кончиком языка облизнул губы и ровные белые зубы. В глубине покоев за тюлевым пологом он оставил всего лишь один светильник на высокой бронзовой подставке в виде переплетающихся цветущих ветвей.

Глубокой ночью за окном начал моросить дождь.

Под перестук дождевых капель Тасянь-Цзюнь переоделся в свое лучшее расшитое золотом одеяние для торжественных выходов, собственноручно расстелил матрас и мягкое покрывало, разложил подушки.