Хаски и его учитель белый кот. Том III

Первое, что после пробуждения хрипло произнес Тасянь-Цзюнь, было:

— Кажется, мне приснился очень длинный сон…

В глазах Ши Мэя появилась настороженность:

— Это все просто подделка.

Черное одеяние императора было подобно грозовому облаку, а золотое шитье на нем струилось, словно вода. Выбравшись из гроба, он все с тем же мрачным выражением на лице сказал:

— Я тоже так думаю.

Он уставился на Ши Мэя, а Ши Мэй уставился на него. После долгого молчания Ши Мэй постарался осторожно прощупать почву:

— Ты все еще помнишь, кто ты такой?

— …

Долгое молчание.

Словно насмехаясь, этот бездушный холодный красавец, едва приоткрыв бескровные губы, вымолвил:

— Как же не помнить. Тасянь-Цзюнь, Мо Жань, Мо Вэйюй.

После небольшой паузы, его ресницы опустились, и он с ленцой вежливо поприветствовал напряженного до предела Ши Мэя:

— Готов служить хозяину.

В глазах Ши Мэя промелькнуло ликование, однако он решил не расслабляться раньше времени и достал из своего мешка цянькунь духовный камень.

Тяжело сглотнув, в предвкушении он подошел к императору и сунул кристалл ему в руку.

— Сможешь его зажечь?

Выразительные глаза Тасянь-Цзюня равнодушно скользнули по кристаллу в его руках.

— Что в этом сложного, — лениво протянул он.

Как только в него влился самый мощный в мире духовный поток, духовный камень не только ослепительно засиял, но и покрылся мелкими трещинами.

Ши Мэй затаил дыхание и замер, не в силах отвести взгляд от кристалла в руках императора.

Внезапно послышался звонкий хлопок и бирюзово-зеленый камень взорвался прямо в бледных пальцах Тасянь-Цзюня. Под воздействием мощной духовной силы осколки в один миг превратились в пепел…

В пепел!"

"— Ну и что это? — с холодной усмешкой Тасянь-Цзюнь пропустил между пальцами лежавшую на ладони горстку пепла.

Напряженный до предела Ши Мэй вдруг словно обмяк и, отступив назад, почти без сил присел на каменную скамью.

Это… самая огромная боевая мощь мира… наконец-то, он снова сможет ей владеть?

Ши Мэй не смог сдержаться, и едва заметная дрожь его тела усилилась.