Хаски и его учитель белый кот. Том III

Его никогда не волновало то, что Мэн-эр рожден не от его плоти и крови, он всегда считал его родным. Сюэ Мэн… Сюэ Мэн вырос таким большим, почти не зная горя и страданий…

Она прикрыла глаза, ее и без того бледное лицо стало почти прозрачным.

— Теперь мы больше не можем его защищать.

Цзян Си замер в оцепенении.

— Младший соученик, можешь считать эти двадцать лет моей местью тебе… Хочешь обижайся, хочешь ненавидь, можешь чувствовать ко мне отвращение… но только ко мне одной, — с каждым словом голос госпожи Ван становился все тише и слабее.

Под конец ее голос стал таким же легким, как летящий по ветру пух:

— Ечэнь… я умоляю тебя…

Небесное Пламя Феникса заслонило небо и солнце. Цзян Си стоял посреди этого огненного моря, и весь мир вокруг него был таким же пылающе-алым. Он посмотрел вверх, на сидящую высоко на троне женщину. Ее опущенные глаза были закрыты, поэтому казалось, что она просто уснула. Он полагал, что, пожалуй, есть еще вещи, которые она могла бы сказать ему, не говоря уже о том, что совсем недавно она пообещала Сюэ Мэну, что мать и сын скоро встретятся в Зале Шуантянь… поэтому он терпеливо ждал.

Он все еще ждал, что она встанет и скажет, что все это ложь, просто шутка, всего лишь фарс.

По природе своей человек хладнокровный и сдержанный, он долго и терпеливо ждал. Его лицо становилось все более мрачным, камень на сердце все тяжелее, а кровь в жилах все холодней.

Но она больше ничего не сказала.

Госпожа Ван и Сюэ Чжэнъюн вместе почили и умолкли навеки.

Она была дочерью знатной семьи, заклинательницей на высшей ступени совершенствования, известной своим мягким характером и добродетелью. Впоследствии людская молва разнесла по миру, что Сюэ Чжэнъюн похитил ее, чтобы сделать своей женой. Некоторые злые языки судачили, что она сама сбежала с Сюэ Чжэнъюном, а уж потом вышла замуж. Версий было множество, но никто даже не приблизился к правде. На протяжении многих лет многие из тех, кто жил с ними на Пике Сышэн, считали, что госпожа Ван, возможно, не так уж и сильно любила своего мужа и только лишь из-за своей робости не осмеливалась роптать.

Однако, что бы ни говорили и ни думали другие, в тот момент, когда она узнала о смерти Сюэ Чжэнъюна, у нее появилось намерение уйти следом за ним. Даже если она сама не знала, была ли это жертва во имя любви или что-то еще. Вполне возможно, что до самого конца эта женщина так и не смогла разобраться в собственном сердце.