Хаски и его учитель белый кот. Том III

Однако тогда эти двое были известны как образцовые наставники и прославленные великие мастера, так что я не посмела даже подумать, что между ними возможно нечто настолько противоречащее человеческой морали и этике. Только сейчас, оглядываясь назад, я могу сказать, что между этими двумя действительно было что-то очень неправильное, — сделав паузу, она продолжила. — А еще, раз уж вы упомянули о том, что сказал Ши Минцзин перед похищением. В то время его слова показались мне непонятными и слишком неясными. Помню лишь, что после них я почувствовала себя неловко и предпочла в них не вдумываться.

Внимающая ей публика понимающе затихла.

Множество мелочей и незамеченных ранее деталей в этот момент сошлись в единую картину.

Кто-то прошептал:

— Вы же все своими глазами видели похищение заключенного из Цитадели Тяньинь? Мне показалось, или, когда Чу Ваньнин утешал Мо Жаня, он поцеловал его в лоб?

— Ого! — несмотря на то, что обсуждение таких подробностей должно было вызвать у порядочных людей лишь отвращение и брезгливость, это заявление только еще больше заинтриговало и разожгло всеобщее любопытство.

Почесав затылок, мужчина ответил:

— Чу Ваньнин поцеловал Мо Жаня.

— …

— А вы не заметили?

Когда люди один за другим начали говорить, что в суматохе не рассмотрели как следует, тот мужчина, разведя руками, сказал:

— Ну ладно, тогда сделаем вид, что я этого не говорил.

Однако после таких заявлений зачастую оправдание «сделаем вид, что я этого не говорил» — лишь пустые слова, вроде «вашему покорному слуге есть что сказать, но он не знает, уместно ли это говорить или лучше промолчать». По сути это одно и то же, где второе отличается от первого лишь умением оратора красиво складывать слова в витиеватые фразы.

Но можно ли снова собрать разлитую воду? После такого тошнотворный душок, исходящий от всей этой истории, стал лишь еще сильнее и очевиднее. Если уж учитель и ученик начали встречаться, то в глазах общества будет лучше, если инициативу проявит ученик. Однако если инициатива исходила от наставника, то строгий запрет на подобную связь начинает еще и смердеть, превращаясь в глазах людей в злой умысел и использование своего положения со стороны наставника.