Хаски и его учитель белый кот. Том III

— Не смотри, — Мо Жань с улыбкой перехватил руку Чу Ваньнина и, крепко сжав ее, подтянул к своим губам, чтобы нежно поцеловать, — я в порядке.

После нескольких таких отказов Чу Ваньнин внимательно посмотрел на него и, будто что-то поняв, побледнел. Когда с его лица исчезли все краски, Мо Жань спокойно и мягко, но с твердой уверенностью в голосе успокоил его:

— Все в порядке, правда.

Чу Ваньнин не ответил. Чуть позже он поднялся и подошел к очагу. Дрова в нем почти прогорели, так что пока он возился с растопкой Мо Жань видел лишь его спину.

Огонь разгорелся и опять стало светло, а потом еще и тепло, но Чу Ваньнин не спешил оборачиваться, по-прежнему вороша щипцами горящие дрова и угли, которые в этом давно не нуждались.

— Каша… — наконец хрипло сказал он. — Каша теплая, я ждал, пока ты очнешься, чтобы тебе было что поесть.

Мо Жань чуть помолчал, потом опустил глаза и с улыбкой сказал:

— Как давно я не ел приготовленной Ваньнином каши. Я не ел ее с тех пор, как в прошлой жизни ты покинул меня.

— Я не умею готовить, — отозвался Чу Ваньнин, — и до сих пор не научился и… вероятно, и эту есть невозможно… — в конце его голос задрожал и оборвался.

После этого Чу Ваньнин очень долго молчал, прежде чем, медленно выговаривая каждое слово, сказал:

— Я дам тебе миску.

— Хорошо, — ответил Мо Жань.

В доме было тепло, а снаружи с наступлением темноты то и дело шел снег.

Мо Жань взял миску каши и очень аккуратно пригубил ее. Сделав несколько глотков, он посмотрел на Чу Ваньнина, опять опустил голову, чтобы отпить немного каши, и снова взглянул на него.

— Что случилось? — спросил Чу Ваньнин. — У тебя что-то болит?

— Нет, — прошептал Мо Жань, — я просто хочу… как можно чаще видеть тебя.

В ответ Чу Ваньнин не проронил ни слова. Он взял серебряный нож и принялся ковыряться в мякоти жаренной на огне рыбы. Это была тающая во рту рыба из горного ручья, однако в ней все же встречались острые кости, поэтому он вытащил каждую из них и порезал мелкими кусочками белоснежное филе.

Прежде, когда сам он ел такие вещи, Мо Жань всегда заботился о нем, сейчас все перевернулось, и настала его очередь проявить заботу.

Передав Мо Жаню нарезанную рыбную мякоть, он сказал:

— Ешь, пока не остыло.

Мо Жань послушно принялся за еду.

Прислонившийся к спинке кровати и завернутый в ватное одеяло, этот мужчина больше не выглядел большим и взрослым. Оранжевое пламя очага отражалось на его совсем еще юном лице.