Хаски и его учитель белый кот. Том III

Почему Мо Жань ценой своей жизни и души защитил Чу Ваньнина? Зачем, пожертвовав своим будущим и человеческим достоинством, вместо него принял этот удар судьбы? Ведь очевидно, что еще и года не прошло с их знакомства, а разделенная судьба учителя и ученика длилась и того меньше.

Он не понимал.

Ши Мэй смотрел как черный бутон медленно тает, через солнечное сплетение постепенно проникая в грудь Мо Жаня. Казалось бы такие мягкие нежные лепестки подобно стальным иглам с легкостью пронзили человеческую плоть, все глубже проникая в самое нутро.

В процессе вживления цветка Мо Жань не проронил ни звука, только когда появившиеся из бутона похожие на усы какого-то экзотического ядовитого насекомого длинные тычинки вонзились в его сердце, он все-таки не выдержал и всхлипнул, после чего упал на колени и повалился на землю.

Пока его тело билось в конвульсиях и трепетало перед ним, Ши Мэй спокойно сидел и смотрел. Опираясь на напоминающую прекраснейший нефрит белоснежную руку, он свысока взирал на то, как страдающее от невыносимой боли тело Мо Жаня сводит судорога и как его рвет кровью.

— Очень больно?

— Кхэ-кхэ…

Взирая на него все также ласково и тепло, Ши Мэй с большим интересом спросил:

— Насколько сильно больно? Никогда раньше я не испытывал на людях подобную магию и мне действительно очень интересно… Мой дорогой младший брат, каково это, когда Цветок Вечного Сожаления Восьми Страданий Бытия проникает в твое сердце?

Такой же ясный, как весенние воды, его взгляд скользил по съежившейся фигуре припавшего к земле Мо Жаня, пока не остановился на мертвенно-белых костяшках его пальцев.

"Мо Жань бессознательно царапал руками землю, так что их кончики стерлись и теперь оставляли за собой кровавые полосы.

— Это больнее, чем вырезать сердце?

Мо Жань не отвечал ему.

Это было действительно слишком больно. Однако намного легче, чем те муки, что он испытал в том году, когда лежал на братской могиле в Линьи.

Это было намного легче, чем смотреть, как на твоих глазах умирает самый близкий человек.

Это было намного легче, чем голыми руками раскапывать ил и песок, чтобы похоронить то, что осталось от родного человека.

— Когда-то… я не смог защитить маму, но теперь я все-таки смогу… смогу защитить своего наставника, — тихо пробормотал он, глядя перед собой невидящим взглядом.