Хаски и его учитель белый кот. Том III

Когда порыв ветра растрепал его челку, он слегка прищурился, не в силах отделаться от мысли, что все это время крутилась у него в голове: «Где сейчас Чу Ваньнин?»

Пожалуй, ему и так было дано слишком многое, но все подарки судьбы теперь исчерпаны, поэтому в этой жизни даже на последнем пути в небытие он не мог вновь увидеть господина своего сердца[274.6].

И это к лучшему. Он возвел очи горе и на помосте для наказаний расхохотался в голос."

"По крайней мере Ваньнин не увидит его в столь плачевном и униженном положении.

— Время пришло! Подготовиться к казни…

Вторя голосу, грозно и торжественно запел рог.

Словно тень кошмарного сна, отзвук этого «подготовиться к казни» проник в уши человека, что находился за тысячи километров от того места. В тайной комнате горы Цзяо Чу Ваньнин внезапно распахнул глаза и, очнувшись от вызванным дурманом забытья, резко сел на кровати.

— Мо Жань!

Мерно мерцало пламя свечи. Открыв рот, Чу Ваньнин тяжело дышал, одежда его насквозь промокла от холодного пота.

Он слегка вздрогнул. Почти неосознанно, стоило ему открыть рот и он произнес имя именно того человека, с которым был связан на протяжении двух жизней. Чу Ваньнин тяжело сглотнул. Постепенно выражение его глаз стало более осмысленным.

Казалось, только что он словно увидел перед собой тень кинжала и от этого видения его охватил панический ужас, сердце забилось быстро и гулко, словно боевой барабан, и по непонятной причине все его существо охватила невыносимая тревога и страх.

— …

Сидя на кровати, он сильно потер лицо ладонями. Мало помалу холодный пот на его теле высох, он практически пришел в себя и тут его осенило.

Перед глазами замелькали разрозненные осколки воспоминаний, вот только эти воспоминания принадлежали вовсе не ему… Часть его земной души слишком долго находилась в теле Мо Жаня, поэтому, когда она вернулась к нему, то принесла с собой очень много воспоминаний принадлежащих Мо Жаню.

Чу Ваньнин же увидел их все…

Глава 275. Цитадель Тяньинь. Верность[275.1] разбитая вдребезги

Он увидел, как маленький Мо Жань широко улыбается своей матери, а Дуань Ихань гладит его по голове и говорит:

— Плати добром за добро, не мсти за обиду.