Хаски и его учитель белый кот. Том III

Ты полагаешь, что несправедливо обижен, а я не испил сполна ту же чашу обид и унижений, что и ты?

Заметив, что Ши Мэй не спешит опровергать это утверждение, Хуа Биньань продолжил:

— В прошлой жизни я совершил почти все те же поступки, что и ты, продолжая притворяться вплоть до того момента, пока не произошел Небесный Раскол, открывший проход в Призрачное Царство, и я при помощи своей мнимой смерти не породил ненависть в его сердце. Только после этого я смог начать свой жизненный путь как Хуа Биньань.

— …

— Я так долго терпел, так почему же, еще и года не прошло[273.

Ши Мэй резко вскинул голову:

— Еще спрашиваешь? Ты боролся за себя, а я?

— А какая разница между тобой и мной? — спросил Хуа Биньань.

— Есть разница. Я не желаю, чтобы меня кто-то контролировал, — Ши Мэй уставился на него в упор и после продолжительной паузы выплюнул вторую часть фразы, — даже если это я сам из другого мира.

Однако трудно получить все и сразу, и пусть он и роптал в душе, но после того срыва Ши Мэю все же пришлось склониться перед судьбой.

В конце концов, тогда он еще не хлебнул в жизни горя и был слишком юным и неопытным. Точно зная, к чему стремится и что в итоге хочет получить, он все-таки пошел на компромисс со своим «я» из прошлой жизни.

Все эти годы он беспрекословно слушался и позволял пришлому Ши Минцзину помыкать собой, живя даже не как белый камень Вэйци Чжэньлун, а как самая обычная марионетка.

Было бы ложью сказать, что он не устал от этого. Однако каждый раз, когда на него накатывала тоска и отчаяние, он снова и снова твердил себе: «все ради великого дела, а эти страдания — просто пустяк».

— Когда же закончится этот спектакль? — теперь это стало самым частым вопросом из тех, что он задавал Хуа Биньаню. — Когда же случится Небесный Раскол?

Ответ Хуа Биньаня скорее походил на морковку, подвешенную перед ослом:

— Скоро. Может, даже быстрее, чем в прошлой жизни.

И он ждал. День за днем, терпеливо и неустанно.

Когда дверь в Призрачное Царство, наконец, распахнулась, он всерьез рассчитывал, что сможет так же, как его «я» в прошлой жизни, использовать свою мнимую смерть, чтобы сбросить эти путы.

В ту ночь пламя его раздора с Хуа Биньанем взметнулось до небес. За плотно закрытыми дверями ученической спальни Ши Мэй перебил всю посуду…

— Как смеешь после этого требовать от меня притворяться спокойным? — его грудь яростно вздымалась.