Хаски и его учитель белый кот. Том III

Мне это тоже не по душе, я лишь надеюсь, что на этом пути умрет как можно меньше людей, иначе мою совесть будет трудно успокоить.

Именно эти слова сказал Хуа Биньань, когда впервые пришел к нему через разрыв во времени и пространстве.

«В мире людей так много страданий и невзгод, я не хочу их приумножать. Мне это тоже не по душе, я лишь надеюсь, что на этом пути умрет как можно меньше людей».

Это не слишком отличалось от его собственного образа мыслей. Пусть у него было «злое сердце и жестокие руки», однако ему это вовсе не нравилось, он был просто вынужден так жить.

— «…Иначе мою совесть будет трудно успокоить», — в то время, когда Хуа Биньань так искренне убеждал его при помощи этих слов, он уже истребил почти всех людей в том грешном мире, из которого пришел. А ведь сам он до этого момента даже не догадывался об этом.

— Сердечный друг старшего брата, ты… что с тобой случилось? — через гул крови в ушах до него смутно доносился взволнованный голос Наньгун Лю. — Твое лицо очень подурнело.

Этот ребенок был очень болтливым и надоедливым. Внезапно Ши Мэя окутало теплом. Это Наньгун Лю, сняв свое верхнее одеяние, суетливо набросил его ему на плечи.

— Вот, мне не холодно, я отдам тебе свою одежду.

Кто мог подумать, что этот грешник и манипулятор, такой мягкий снаружи, но безжалостный[273.1] внутри, потеряв свое божественное сознание, превратится в такого простодушного человека."

"Может быть, все люди, когда были молоды, имели эту насущную потребность беспокоиться и заботиться о других? Годы слишком обтесали их, сердца избороздили не менее глубокие морщины, чем те, что легли на их лица, так что со временем они так изменились, что стали совсем непохожими на самих себя.

Ши Мэй закутался в одежду Наньгун Лю. Ему было так холодно, что, казалось, мороз пробирает его до костей.

Перед внутренним взором пульсировали темные круги, голова кружилась и кровавые слезы сочились из-под белой повязки на глазах.

— Он не я… — бормотал Ши Мэй. — Он — это не я…

Стоявший рядом совсем сбитый с толку Наньгун Лю переспросил:

— Что?

Ши Мэй уткнулся лицом в согнутую руку. Мелкая дрожь с пальцев быстро распространилась по всему телу. После всего, что он теперь узнал, ему не хотелось снова прикасаться к той шелковой ткани.

— Я просто хотел спасти людей.