Хаски и его учитель белый кот. Том III

Мужчина и женщина.

Почему женщина хочет помочь опустившемуся на самое дно мужчине? Может, она с ним спала? Да нет, она точно с ним спала. Несомненно, она влюблена в него до смерти. Должно быть, ей безумно нравится сплетаться с ним телами, прижимаясь ухо к уху, висок к виску…

Как грязно.

Подняв глаза, Мо Жань взглянул на Е Ванси. Он хотел что-то сказать, но, открыв рот, не сумел издать ни звука. Пришлось несколько раз сглотнуть, прежде чем ему все-таки удалось хрипло выдавить:

— Барышня Е…

— Ты очнулся?

Е Ванси наклонила голову.

— Просто уходи… не надо здесь стоять, это плохо для тебя.

Е Ванси однако никуда не ушла. Придерживая зонт, она наклонилась, чтобы открыть флягу с принесенной с собой теплой водой. Зонт наклонился и льющийся с неба дождь пролился на нее.

— Выпей вот это…

Тут же кто-то из Цитадели Тяньинь поспешил остановить ее:

— Барышня Е, заключенному нельзя давать ни еды, ни питья.

— А прохожим кидать камни в заключенного значит можно?

Хотя Е Ванси не видела, что происходило прошлой ночью, однако вокруг Мо Жаня валялись большие и маленькие куски камней, а на лбу и щеках после ударов остались грязные синяки и ссадины.

Когда она посмотрела на охранников, в ее взгляде на миг промелькнуло свирепое выражение, свойственное скорее Наньгун Сы. В какой-то момент даже показалось, что за ее спиной постепенно проявилась тень старого друга.

— Разве Цитадель Тяньинь не действует беспристрастно и по справедливости? Или это и есть ваша справедливость и беспристрастность?

Эти охранники знали, что позволили лишнего, поэтому предпочли промолчать.

— Ладно, воду можно, но никакую другую еду нельзя.

Е Ванси тут же напоила Мо Жаня теплой водой.

Мо Жань прошептал:

— Это ни к чему…

— Ты пришел на помощь А-Сы, — не поднимая глаз, ответила Е Ванси, — и мне тоже помог.

— На горе Цзяо, если бы умер я, тогда Наньгун…

Рука Е Ванси замерла и едва заметно задрожала, но, в конце концов, она ответила:

— Все хотят жить.

— …

— Пей, — продолжала она. — Сюэ Мэн не смог прийти, его не пустили родители, но я останусь здесь и буду держать зонт для тебя. Когда-то ты пошел против всех, чтобы помочь мне и А-Сы, так что сейчас, пусть даже весь мир отвернулся от тебя, я тоже буду помогать тебе, — выражение ее лица было бесстрастным, но очень решительным и твердым.