Хаски и его учитель белый кот. Том III

Мы все тщательно обдумаем и взвесим, прежде чем решить, что нужно сказать…

Сюэ Мэн, однако, казалось, не слышал слов матери. Некоторое время он в оцепенении смотрел на Му Яньли, затем повернулся, чтобы посмотреть на весы, и, наконец, его взгляд остановился на маленькой черной точке вдалеке.

Это был лежащий на помосте Мо Жань.

Ресницы Сюэ Мэна затрепетали, словно полог под порывом сильного ветра, создав рябь в том, что отражалось в его глазах. Не тьма, но и не свет.

Вдруг он сказал:

— У него уже нет духовного ядра.

— Что это значит? — спросила Му Яньли.

Сюэ Мэн вдруг вскипел и, взглянув на нее, сказал:

— Что это значит? А так, значит, не ясно? Разве не он был тем человеком, который заставил марионеток Вэйци Чжэньлун отступить и тем самым спас вас всех на Пике Сышэн? Глава Цитадели Му, я хочу знать, каким образом вы собираетесь привести в исполнение этот приговор? Его духовное ядро раздроблено! Что еще вы собираетесь с ним сделать? Вырезать его сердце?

В его глазах блестели слезы, ногти глубоко впились в ладони.

— Вырезать духовное ядро… Вырезать духовное ядро… но если нет духовного ядра, значит вы хотите забрать его жизнь!

Прищурившись, Му Яньли ответила:

— У Цитадели Тяньинь есть свои методы.

— Согласно правилам, после вынесения приговора он будет приведен в исполнение через три дня, — внезапно в их разговор вклинился тихий чуть хрипловатый голос. Когда люди подняли глаза и нашли взглядом говорившего, то оказалось, что это была Е Ванси. — Глава Цитадели, давайте прямо сейчас проясним, какие именно методы вы будете использовать.

Сразу же некоторые люди из Усадьбы Битань поспешили обрушить на нее свой гнев:

— Какое право ты имеешь открывать свой рот? Ничтожество, кем ты себя возомнила?!

Собравшиеся внизу люди начали шептаться:

— Опираясь на поддержку Цзян Си и на то, что героическая гибель Наньгун Сы очистила имя Духовной школы Жуфэн, она в самом деле стала мнить о себе невесть что. Иначе с чего какая-то безродная баба смеет допрашивать хозяйку Цитадели Тяньинь, словно она ей ровня?

Е Ванси пропустила их слова мимо ушей, но в этот момент кто-то из затаивших обиду на род Наньгунов, громко крикнул ей:

— Е Ванси, Духовная школа Жуфэн сгинула, или ты думаешь, что раз уж одна сидишь на этой трибуне, то теперь можешь считаться главой ордена?

Е Ванси обняла громко взвывшего у нее на руках все еще не восстановившего свои духовные силы Наобайцзиня, а потом поднялась со своего места и встала прямо — одна на всю трибуну.