Хаски и его учитель белый кот. Том III

Стоя на высокой платформе над ним, Му Яньли презрительно взглянула на него сверху вниз:

— «Много убивал» — это сколько?

— Слишком много… не помню…

Многие из тех, кто стоял внизу, изменились в лице.

— Сколько тебе было лет, когда ты впервые кого-то убил?

— Пятнадцать.

— Убитый был совершенствующийся или обычный человек?

— Обычный.

— Это было убийство из мести или чтобы спасти свою жизнь?

— И то и другое.

Пока один человек спрашивал, а другой отвечал, зрители, среди которых было очень много тех, кто пришел просто поглазеть и ничего не знал об этом деле, едва услышав, что Мо Жань из мести в пятнадцать лет впервые убил человека, а впоследствии погубил так много людей, что и сам не мог вспомнить точного количества, были напуганы и разгневаны.

— Поверить не могу! Выходит, этот прославленный образцовый наставник Мо — настоящий монстр, который убивает, даже глазом не моргнув!

— Как же страшно… этот человек действительно слишком опасен.

— В пятнадцать лет я боялся даже курицу зарубить, а он уже принялся за людей! Действительно, выродок…"

"Словно не слыша их пересуды, Му Яньли холодно сказала:

— Продолжай исповедоваться в своих преступлениях.

— Я… — чувствуя, что его кости вот-вот треснут от напряжения, Мо Жань не выдержал и надтреснутым голосом признал, — я… выдавал себя за другого… выдавал себя за племянника главы Пика Сышэн…

— Как долго?

— Восемь лет…

— Продолжай каяться.

— Я… — Мо Жань медленно выдавливал из себя каждое слово, — практиковал… третью[270.6] великую запретную технику..

Многие из зрителей на трибунах в этот момент изменились в лице и потеряли дар речи.

Кто-то с сарказмом посмотрел в сторону трибуны школы Пика Сышэн и с издевкой сказал:

— После этого Сюэ Чжэнъюн все еще намерен оправдывать это животное? А я говорил, что нужно было сразу напоить его чашей Воды Оправдания, чтобы он сказал нам правду… тогда как Сюэ Чжэнъюн пытался воспрепятствовать тому, чтобы в соответствии с законом провести допрос Мо Жаня в Цитадели Тяньинь. По мне так странно, что этот старый хрыч настолько нюх потерял[270.

— Я тоже давно уже говорил, что он полностью виновен! А на Пике Сышэн разорвал свое духовное ядро, чтобы вызвать сострадание и отвести от себя все подозрения[270.8].