Хаски и его учитель белый кот. Том III

В этот момент стоявшая рядом Му Яньли холодно и бесстрастно сказала:

— У главы Сюэ большое сердце, однако вы не задумывались о том, что проявлять снисхождение к преступнику — это неуважение к без вины погибшим и затронутым этим делом пострадавшим мирянам? У Цитадели Тяньинь и правда недостаточно сил, чтобы мы могли расследовать каждое преступление и осудить всех виновных… мы можем лишь надеяться, что каждый когда-то ответит по небесному закону, а также иногда наказывать особо опасных преступников в назидание другим[260.

Сюэ Чжэнъюн: — …

Закончив эту речь, Му Яньли обернулась и опять посмотрела на Мо Жаня:

— Молодой господин Мо, теперь, когда вы закончили рассказ о своих горьких жизненных обстоятельствах и получили достаточно заслуженного сочувствия, почему бы нам не поговорить о чем-то другом?

Мо Жань равнодушно посмотрел на нее:"

"— О чем хочет побеседовать хозяйка Цитадели?

— Прежде вы сказали, что не имели отношения к изнасилованию и последующей смерти девушки из лавки тофу, — сказала Му Яньли, — и, допустим, в этом я вам поверю.

Прикрыв глаза, Мо Жань ответил:

— Хозяйка Цитадели и правда провела хорошую работу по расследованию этого дела.

— В таком случае давайте поговорим об этом более подробно, — все также бесстрастно сказала Му Яньли.

Не успела она закончить фразу, как исполненный гнева голос перебил ее. Полные слез глаза Сюэ Мэна яростно вспыхнули, когда он хрипло крикнул:

— Молчи! Ни слова больше!

Окинув его взглядом, Му Яньли в своей отстраненной манере прокомментировала:

— Сбежать и прятаться от правды… похоже, ни на что большее так называемый Любимец Небес и не способен.

Ответом на ее слова стал предупреждающий лязг вышедшего из ножен Лунчэна. Чиркнув рядом со щекой Му Яньли, меч врезался в деревянную колонну, так что щепки разлетелись во все стороны.

Му Яньли не только не стала уворачиваться, а даже глазом не моргнула. Пара холодных, как лед и иней, прекрасных глаз бесстрастно наблюдала на кипящим от гнева Сюэ Мэном.