Хаски и его учитель белый кот. Том III

Он смотрел, как Сюэ Чжэнъюн падает прямо перед ним, и в голове было совершенно пусто… изначально он не собирался убивать его… но из-за своего вспыльчивого темперамента этот человек вечно сначала бросался в бой, а потом… он и правда сам искал себе погибель. Чуть успокоившись, Мо Жань поднял налитые кровью глаза и мрачно взглянул на потрясенную и убитую горем госпожу Ван. Облизнув уголок рта, он перешагнул через тело дяди и направился к ней.

Сюэ Чжэнъюн был еще жив. Вцепившись мертвой хваткой в полу его одежды, он не собирался выпускать ее из рук.

— Не надо… не вреди...

— В конце концов, она все видела, поэтому должна умереть, — очень спокойно и ровно сказал Мо Жань, после чего добавил, — только Сюэ Мэн не вовлечен в это, по этой причине… принимая во внимание, что вы оба растили меня столько лет, его жизнь я пока забирать не буду.

Какое сопротивление могла оказать госпожа Ван Мо Жаню? Даже и говорить не стоит. У нее не было сил бороться, поэтому она могла лишь плакать и вслед за мужем сказать про него:

— Скотина…

Однако, когда лезвие вошло в ее тело, и хлынул поток алой крови, сознание госпожи Ван начало угасать, и, последний раз взглянув на Мо Жаня, она пробормотала:

— Жань-эр, зачем ты…

Рука Мо Жаня дрогнула и затряслась, так что, в конце концов, он отдернул ее и, опустив голову, посмотрел на свою ладонь.

С самого начала он чувствовал беспокойство и страх, потому что всегда знал, что рано или поздно все они узнают правду. Ведь на самом деле Сюэ Мэн, Сюэ Чжэнъюн и госпожа Ван… Эти люди не были его родными людьми.

— Чушь!

Этот гневный крик прервал воспоминания Мо Жаня.

Ошеломленный Мо Жань поднял голову и в недоумении осмотрел весь зал, прежде чем, наконец, его взгляд не упал на Сюэ Чжэнъюна."

"Этот выкрик и правда принадлежал Сюэ Чжэнъюну.

— Я вырастил этого ребенка и прекрасно знаю, что он не мог обидеть невинную девушку. Не смейте клеветать[257.