Хаски и его учитель белый кот. Том III

Голос его звучал низко и приглушенно:

— Это и есть настоящий трах…

Все разумные части души уже покинули Чу Ваньнина. Осталось только грешное тело, дрейфующее в этом темном море страстей.

— Ах… не останавливайся… ах… так горячо… еще быстрее… — в полузабытьи бормотал он.

— Без устали, снова и снова, я буду удовлетворять тебя… Чу Ваньнин… Ваньнин…"

"Он трахал его так долго, что Чу Ваньнину начало казаться, что, похоже, ему суждено вот так скончаться в объятиях этого мужчины. Смешиваясь и взбиваясь в пену, их телесные жидкости стекали вниз по бедрам.

Внезапно мужчина обхватил его за талию и, вновь перевернув лицом вверх, прижал к спинке кровати, задрал его ноги и опять засадил на полную. На этот раз скорость и сила его толчков были настолько потрясающе мощными, что Чу Ваньнин только и мог, что, широко распахнув глаза, вскрикивать и стонать. Совершенно потерявший рассудок, сгорающий от вожделения, его любовник снова и снова то входил в его тело до самого основания, то полностью выходил, оставляя лишь головку у самого входа, а потом опять безжалостно таранил его, так быстро и так сильно, что его голос теперь тоже срывался и дрожал.

— Ваньнин… Ваньнин… — ни разу этот человек не позвал кого-то другого.

Вдруг он обхватил его лицо руками и, прижавшись к его лбу своим, пробормотал:

— Золотце, я сейчас кончу. Позволь мне быть в тебе…

Чу Ваньнин открыл рот, словно выброшенная на берег умирающая рыба. С головой погрузившись в море желания и наслаждения, он и сам не мог сказать, сколько раз он кричал и кого звал.

— Кончи в меня… ах! А-а-а… ах-а-а-а!

Мо Жань закрыл глаза, низко зарычал, когда его тело исторгло струю густой спермы с густым специфическим запахом. Его бедра продолжали двигаться, даже когда постельное белье соскользнуло на пол. Чу Ваньнин снова и снова бился затылком о столбик кровати, но трахающий его ненасытный любовник продолжал остервенело вбиваться в его тело, изливаясь брызгами вязкой и липкой спермы.

Их рваное дыхание перемешалось, и когда, достигнув оргазма, он закричал, так же хрипло кричали под ним.